В конце времен

Мансуров Дмитрий Васимович

Ксенофонт сделал трагическое лицо:

– Боюсь, они попали под его колдовские чары и не осознавали, что делали. Или же он просто воспользовался их добрыми именами для того, чтобы прикрыться ими и не вызывать подозрения. Мне сообщили, что в нескольких десятках километров отсюда царевич Доминик подвергся нападению банды разбойников. Спасший их Змейго Рыныч на самом деле устроил кровожадную инсценировку с целью войти в доверие к опытному советнику и менее опытному царевичу. Прячась за их спинами, он и попал на праздничный вечер во дворце, где испортил вам настроение.

«Он не только настроение мне испортил, – тоскливо подумал Логвин, хотя оставался еще один крохотный шанс на то, что сундук

может находиться в столице. – Он мне всю жизнь переломал своими тупыми розыгрышами!»

Третий нож вонзился в дощечку. Трещина расколола дерево на две почти равные части. Одна часть осталась висеть, вторая рухнула на пол вместе с двумя ножами. Третий нож остался в стене, пробив дощечку и попав в щель между камнями кладки.

– Мы почти догнали карету, – продолжал Ксенофонт, четко придерживаясь предварительно продуманного плана объяснений. – Но волшебник оказался тертым калачом и в последний момент, когда мы его почти настигли у самой границы, просто-напросто растворился в воздухе вместе с каретой, пассажирами и лошадьми. Наш агент остался без поддержки лежака и упал на дорогу, сломав себе руку и наставив кучу синяков и ушибов. Сейчас он лежит в коме, и боюсь, что мы надолго потеряли его. Агентов я отправил на новое задание: разузнать как можно больше о волшебнике Змейго Рыныче. Как только они вернутся, мы будем в полной боевой готовности и не допустим новых злодеяний.

– Отлично! – соглашаясь со всем вышесказанным, сказал советник. – Но каким образом он прошел в город через ворота, выпив святую воду и не умерев при этом?

«Ой, блин-оладушек, нашел до чего докопаться!» – мысленно возмутился Ксенофонт.

– Я вынужден признать, что святая вода, запечатанная в шкатулке, утратила свои свойства! Волшебник оказался куда более могущественным, чем мы могли себе представить. И я намерен подать рапорт об усилении процедуры проверки подозреваемых в колдовстве. Я рассчитываю на трехкратное повышение количества святой воды, выпиваемое при проверке, кроме того, мы потребуем наличия на пропускном пункте священника, который дополнительно освятит воду на месте, а после этого приложится ко лбу входящего…

– Дубинкой? – предположил воодушевившийся советник.

– Не-не-не… – опешил Ксенофонт. – Крестом, конечно! С такой защитой нам не будут страшны никакие злые волшебники, насколько могущественными они бы ни были!

– Черт с ними! – отмахнулся советник. – А сундук? Сундук нашли?

– Не буду голословным, вот здесь написано от корки до корки про все имеющиеся сундуки во дворце.

Логвин пробежал взглядом по строчкам, написанным каллиграфическим почерком. Находок и просто известных сундуков оказалось ровно тысяча триста девяносто семь, ни больше ни меньше. Почти у всех, а точнее, у тысячи триста восьмидесяти четырех ключи имелись, и сами сундуки совершенно спокойно открывались и закрывались, и во всех были только сложенные вещи да разное приданое невестам. У восьми ключей не было, но и замков, их закрывающих, тоже не имелось. Таким образом, число подходящих под описание сундуков уменьшилось до пяти. Четыре из них так и не были открыты. Но это было не важно, поскольку от старости у них отвалилось прилипшее к полу дно, и при попытке приподнять сундуки содержимое само собой вываливалось наружу. В наличии оказались старые тряпки, не представлявшие собой ценности ни для кого, кроме моли.

Последний сундук оказался крепким, прочным, запертым, и ключа от него не было.

Однако не успели агенты его вскрыть и проверить, что находится внутри, как внезапно перед ними появился купец первой гильдии Артемидий Афанасьев со слугами. Они набросились на агентов с яростными криками, суть которых сводилась к следующему: он только-только, не более пяти минут

назад, купил этот сундук и оставил на минуточку без присмотра, как пронырливые воры тут же решили его взломать и поживиться добром, которое в сундук еще и положить-то не успели!

Советник прервал чтение, не в силах узнать, чем всё завершилось, и сохранить при этом невозмутимое выражение лица.

– Заставь дурака Богу молиться, – пробормотал он. Его захлестнуло резкое и до боли неприятное чувство разочарования. Советник чертыхнулся, проклиная себя за то, что сразу поверил вредному злодею и позволил ему себя обмануть.

«Волшебники, черт бы их побрал! Ни грамма совести нет, такими шутками шутить вздумали! Наступил на самое больное место, „добрый“ злыдень, растоптал, раздавил, разбил и смешал с дорожной пылью!»

– Такое хорошее настроение загнали в могилу! – рявкнул он. Ксенофонт испуганно отпрянул. – Это не тебе, куда поскакал?! Что это у тебя за кружка? Пиво пьешь в рабочее время? Один? Без меня?!

– А-а-а… м-м-м… я…

– Что в кружке?

Ксенофонт протянул ее начальнику.

– Господин советник Логвин, наши агенты прознали про вашу огромную беду – пережить столько издевательств со стороны злого волшебника – и решили сделать вам маленький подарок. Точнее, не столько вам, сколько вашей супруге! – выпалил он, открывая крышку и показывая советнику горсть шариков. – Они отыскали это редкое сокровище во время возвращения домой и решили, что эти драгоценные минералы должны хотя бы чуть-чуть скрасить жизнь, изрядно испорченную злодеяниями Змейго Рыныча. Эти камушки невероятно и настолько редки, что вы их больше не найдете ни в одном царстве-государстве! Не откажите, примите от нас этот скромный, но очень дорогой и величественный подарок!

– Не откажусь! – Советник схватил кружку, высыпал на ладонь горсть шариков и посмотрел через них на свет. – Необычно сияет!

– Этот минерал еще не имеет собственного названия, и мы думаем, что вы имеете полное право назвать его в свою честь! Ваше имя сохранится в веках!

Логвин обрадовался.

– Ты знаешь, как вернуть бодрость духа потерявшему ее руководителю, Ксенофонт! – Кружка исчезла в недрах гигантского стола. – Будешь и дальше радовать меня хорошими новостями – быть тебе на моем месте после моего ухода. Ты свободен. И передай агентам мою благодарность за проделанную работу!

– Слушаюсь, господин советник Логвин! – гаркнул Ксенофонт, со счастливым видом выходя из кабинета, перекрестившись и переводя дух: ему показалось, что советник с минуты на минуту взорвется от ярости и сдерживает себя из последних руководящих сил. Минуты через три советник выглянул в коридор, убедился в том, что никого рядом нет, выхватил из-за стола дубинку и в бешенстве заколотил ей по каменной стене, выплескивая накопившееся за неполные сутки нервное напряжение.

– Обманули! – дико рычал он, колошматя безмолвные камни так, что стена гудела от возмущения. Дубинка вылетела из его рук и ударилась в ножку шкафа. Советник устало выдохнул и повалился в кресло. – Ну, Змейго Рыныч, когда я найду тебя и узнаю о наилучшем способе твоего убийства – ты мне ответишь за издевательства! По полной программе! Ты этого просто не переживешь, я тебе говорю!!!

Старый шкаф покачнулся – сломанная дубинкой ножка надломилась и раскололась. Шкаф потерял устойчивость и повалился на пол, выбрасывая из себя кипы бумаг и мелких предметов. Со шкафа сорвались и рассыпались по паласу многочисленные рулоны карт соседних стран. Кабинет заволокло облако пыли. Советник скрестил руки на груди и удрученно сплюнул на захламленный пол.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Хитро мы провернули дело с каретой! – веселился Доминик.