В клетке

Лебедев Вадим

Гролаг на контакт шёл всё неохотнее. Он сам подвергался давлению со стороны Совета Государств. И Маор, этот су*** выкормыш, постоянно вставлял палки в колёса. Да и почувствовал владелец лагеря, что сильно ослаб его союзник, что перестал быть курицей, несущей золотые яйца. А значит и дела вести с ним теперь было незачем. Ибо такова практика ведения дел, ничего личного. В какой-то момент, чтобы привести мысли в порядок, Торгвар стал прикладываться к бутылке чуть чаще. А затем ещё чаще. Последние несколько дней он просто пил. Заработал предупреждение

за плохую работу и угрозу снятия с должности Старшего Смотрящего. Но пить не перестал. Просто наехал на подчинённых, заставляя последних вкалывать, а не прохлаждаться.

В таком состоянии Лорда и нашёл Стержень.

— Господин. — от его привычно безэмоционального голоса на душе у Торгвара заскребли кошки.

— Ты чего тут? — спросил он, пьяно щурясь.

— Пришёл по делу, господин. — невозмутимо ответил тот.

— Всё это время я искал доказательства собственной невиновности и заговора, который вы умудрились упустить.

— Я? Упустить? Что ты мелешь, е*****? — Торгвар уставился на собеседника, словно желал прямо сейчас лишить его и второго глаза — Чё я там, б**, пропустил? Ну ка сел!

Лорд достал стакан и плеснул бывшему соратнику.

— Выпей. И говори по сути!

— По сути! Вы, господин, разве не заметили, что с убийством ваших людей и моим отстранением дела не улучшились? От слова, совсем. Так это потому, что вы на груди змею пригрели. У меня есть этому неопровержимые доказательства.

Стержень был мягок, его голос вкрадчив, слова казались искренними. А Торгвар задумался. Неужто и вправду все его беды лишь от того, что он убрал верного человека, оставив рядом с собой змею? Но кого? Все бежали, будто крысы с тонущего корабля. Под его рукой в лагере остался лишь десяток человек.

— И? Кто это? — взревел раненным зверем Торгвар — Говори, Стержень! Говори, е***** ты с**** сын.

— Волк.

Коротко и просто. Как отрезал. И посмотрел на Лорда с вызовом и осуждением.

— Брешешь, б******! — пришёл тот в ярость.

— Я докажу. Слава Богам, доказательств куча.

— Давай! Где они?

— У меня. В бараках водоканала.

— Так неси сюда!

— Нет, господин. При всём уважении, здесь я больше не доверяю никому. А там, у себя, я всё контролирую. Прошу, пойдёмте со мной.

— Веди!

Торгвар решительно поднялся на ноги. Его слегка пошатывало. Но на ногах он держался вполне сносно. Да и мысль найти виновника всех бед здесь и сейчас подкупала. Он всё исправит. Ещё можно. Ещё не всё потеряно. Влияние он восстановит. Стержень уверенно повёл его к своим владениям, уверенно минуя все посты и патрули стражи. Дойдя до здания водоканала, он начал говорить.

— Моё расследование началось с покойного нынче Кремня. Тот, кстати говоря, был очень опечален тем, что вы, господин, меня без вины судили, лишили глаза и вышвырнули.

— Мне это тоже радости не доставило. Но так было нужно. Ничего личного.

— Как скажете, господин. Так вот. Кремень. Он заметил странность в поведении

Волка. Дескать, Лоббот при нападении готов был сдаться, начать переговоры, а что сделал Волк?

— А Волк снёс Лобботу голову. И что ты эти сказать хочешь? — Торгвар тяжело ступал за Стержнем. Сказывалось выпитое.

— Мы решили, что Лоббот собирался идти на уступки, сдав подельника. Волка. Но тот не дал этому свершиться. Кремень был в организации и начал копать под Волка. И, удивительно, того очень быстро нашли стражи. Нашли и убили. Дальше мне пришлось действовать одному.

— Слова. Где доказательства?

— На третьем этаже, господин. В моём личном кабинете. И бывшем кабинете Амрена. Брат Меруды тоже заподозрил неладное. И начал копать. И разобравшись, пошёл убивать Волка. Но болван не рассчитал свои силы. Думал, что круче него только горы. Помните, как вы отправили его убивать в бараки распределения? К девчонке. Аммир.

— Я не отправлял его туда никого убивать! Что ты мелешь?

— Только то, что в этот раз он не справился. Не слишком ли хорош Волк, раз против брата Меруды один в один выстоял?

— Но не убил!

— Не убил. Вмешался лично Маор, насколько я знаю. Скрепя зубами, он отступил. Чтобы уничтожить угрозу для себя в пожаре, что устроил сегодня ночью. Артефактом яростного пламени. Помните, партию таких мы через него контрабандой в Райтуш отправляли? Видимо, один припрятал. У меня наверху есть такой. И вы, своими артефактами, определителем сигнатур, например, сможете вычислить магический след применившего. Волк попался сегодня.

— Допустим. Складно говоришь. Где этот артефакт? Мы отправляли партию в десять штук. Через Волка только три. Трудно один спрятать. И, этого мало! Что-то ещё есть?

— Конечно! Мы пришли.

— Вы всё слышали, господа. — голос Маора вбил в голову Торгвара панику.

Но дёргаться было бесполезно. Его быстро окружали стражи. И представители Совета, чьи проекции замерцали в полутьме. Подавшего голос Торгвар узнал. Господин председатель Совета Государств.

— Мы свидетельствуем, что признания Торгвара Флоттена, лорда Лусби, нами услышаны и приняты в качестве доказательств обвинения. Приговор — смертная казнь. Контроль за формой и сроком исполнения приговора остаётся за куратором исправительного лагеря длительного заключения Альегор — председатель Совета говорил чопорно и монотонно.

— Прошу отсрочить исполнение приговора на неопределённый срок для проведения следственных мероприятий. Естественно, в случае сотрудничества обвиняемого со следствием.

— Ваше прошение удовлетворено — после безмолвного обсуждения огласил председатель.

— Как так! — возопил Стержень — Этот урод уйдёт безнаказанным?

— Знайте своё место, заключённый — процедил Маор.

Но Стержня уже понесло. Его месть должна была свершиться. Хотя бы в какой-то малости.

— Я, Кернель, барон Портсайдский, требую справедливости по первоположному закону.