В Игре брода нет.

Пешкова Наталья

–  А кто такие аражевы уроды?

–  Ну это… хорошие ребята!

–  А куда их не просят?
– преданный взгляд большущих зелёных глаз и взмах густых ресниц.
– Пап, ну что ты молчишь? Ну, куда?

Остальной народ тихо ржал, наблюдая эту сцену.

–  Потом расскажу, - ответил несчастный парень, - вот только с "мамой" поговорю! А ты пока погуляй, что ли.

–  Урррааа!
– возликовал "ребёнок", хватая за руку вампира.
– Пошли гулять, урод!
– девушка потянула его к выходу и заговорщицки прошептала.
– А ты мне кое-что покажешь?

–  СТОЯТЬ!!
– заорал Сейфиттин

под дружный хохот собравшихся и сдавленные смешки "урода".
– Ты с ней не идёшь!
– оборотень завертел головой, пытаясь выбрать среди ржущей толпы сопровождающего для "малышки".
– Сарана, сходи с Ланой на прогулку, пожалуйста.

–  Хорошо, - кивнула орка, - только не мешает девушку сначала одеть.

Дамы утащили "девчушку" в угол пещеры, сунули мне в руки одеяло и велели поработать ширмой и не подсматривать. Просьба сопровождалась двумя сильными аргументами - внушительным кулаком орки и подзатыльником от Кэри. Одежда Кэрлин "дочке" была слегка маловата в груди, что заставляло "маму" завистливо хмуриться. Сарана взяла Ланку за руку и повела к выходу, но тут в нашем цирке появилось новое действующее лицо - Сорняк с огромной дохлой мышью в лапах-листочках, заставив "малышку" истошно завизжать… от радости.

–  Вкуснятина!
– закричала она, выхватывая лакомство, и тут же потянула его в рот.

–  Брось гадость!
– закричала Кэрлин и попыталась отобрать мышь, перетягивая её к себе за длинный розовый хвост.

–  Ааааа!
– сверкнув алыми глазками, закричало очнувшееся "лакомство", кусая Сейтлану за палец и извиваясь всем телом.
– Пусти, зараза! Кто тебе позволил честных нарханов за хвост таскать?!!

Барбариска

Видимо, я задремала, так как раздавшиеся во дворе крики заставили меня испуганно подскочить. Хорошо ещё, что вниз не свалилась.

На улице, несмотря на темнеющее небо, было светло. В школьном, а ныне больничном, парке собралась внушительная толпа разгневанных людей, размахивающих ярко пылающими факелами, потрясающих оружием и разномастным дубьём. Здесь были мужчины и женщины, старики и молодежь. Народ монолитной стеной перекрывал всё видимое из окна пространство и монотонно гудел, словно разворошённый палкой улей. Мне удалось разобрать даже отдельные крики.

–  Смерть урсам!

–  Не дадим погубить наших детей!

–  Гнать заразу из нашего города!

–  Сделаем Нисколен столицей Зеленой зоны!

–  Ой, детонька моя заболела, заразили твари аражевы!

–  Бей котов, спасай столицу!

–  Смерть! Смерть! Смерть!

–  Сжечь их!

–  Не позволим чуме перекинуться на людей!

–  Сжечь! Сжечь! Сжечь!

Я заворожено смотрела в окно. Возможно, из-за усталости, возможно, из-за того, что происходящее сильно смахивало на наши фильмы, но воспринимать этот бунт серьёзно не получалось. Я просто не могла поверить, что такое может произойти на самом деле.

–  Дура!
– злобное шипение и сильный толчок.

Я отлетела в сторону и упала на пол, поймав горящий взгляд Ориса. Мимо просвистел камень, прошивший то место, где мгновение назад находилась моя голова.

–  Сдохни, кошачья тварь!

Истошный крик с улицы словно сорвал пружину. Хрупкая грань рухнула. Лавина сорвалась, грозя смести всё на своём пути. Булыжники влетали

в окна один за другим. Двое черноволосых урсов оттаскивали в безопасное место, у двери, кровати со своими сородичами. Мальчишка, тяжело дыша, привалился к стене у окна. Я схватила со стола поднос, отбивая по возможности камни. На пол, шипя, упал первый факел. Орис выплеснул на него принесённую Арсином воду. Факел зашипел и погас. Следующий шлёпнулся на кровать так и не пришедшей в себя юной урсы. Я рванула покрывало, сдергивая вместе с ним факел. Бросилась на пол, прихлопывая огонь шерстяными концами одеяла.

Между толпой и больницей метнулись и застыли несколько вооруженных урсов. Небольшой отряд охраны. Котов было мало, ничтожно мало. Но их ярость пугала. И люди дрогнули. Бушующая волна немного откатилась. Вряд ли это продлится долго. Урсов боялись. Но толпа есть толпа - жуткое непредсказуемое чудовище. Подзуживаемое дерзкими криками и хитрыми шепотками типов в сером.

–  Кто может держать в руках оружие?
– заскочил в комнату запыхавшийся мальчишка-урс.
– Спускайтесь вниз!
– крикнул он и побежал дальше.

–  Что происходит?
– спросила я.

–  Резня!
– рявкнул один из черноволосых.
– Разве не ясно?!

–  А стража где?
– испуганно пролепетала я.

–  С этими!
– брезгливо выплюнул урс.

Шум и крики на улицы возобновились, набирая силу. Колыхнулась людская волна, готовая сорваться вперёд. Взметнулись ввысь огненные искры факелов.

–  Забирай принца и уходи, - урс схватил меня за руку.

–  Принца?

Мужчина молча кивнул на Ориса.

–  Так оно ещё и принц?
– обалдело выдала я.

Урс отвесил мне пощёчину, заставляя прийти в себя.

–  Уходите, пока не поздно. Под домом есть подземный ход, по нему раньше продукты в школу доставляли. Возможно, выход ещё не перекрыт. Идите. Позаботься о принце.

–  Почему я? С чего ты взял, что я стану рисковать из-за этого мальчишки?

–  Не хочешь спасать Ориса, считай, что спасаешь людей.

–  Как это?

–  Что, по-твоему, сделает глава нашего клана, если узнает, что люди убили его сына? Вижу, ты поняла, что будет.

–  Война… - прошептала я.

Глава 17. В тисках революции.

Ксантай Руол

Когда Лана упала на каменный пол пещеры и застонала от боли, я сильно перепугался. Если честно, даже не ожидал такого от себя. Ну кто она мне? Просто до-эр-супруга и всё. Я ведь даже не люблю её. Ведь не люблю? И тогда, в первый день нашей встречи, я всего лишь помочь хотел, да и развеселила она меня. Симпатичная девчонка-оборотень, немного испуганная и совершенно бесцеремонная, нагло потребовала у первого встречного вампира жениться на ней и срочно. Ну а мне жалко, что ли? Взял и женился. Тем более что после моей Литы, вот уже четыреста лет, меня ни одна девушка не привлекала. Нет, женщины у меня, конечно, были, но чтобы влюбиться - этого не случалось. Искать настоящую жену я не собирался, так что до-эр-супруга мне ничем не мешала. В конце концов, до-эр-брак вполне можно аннулировать, правда, сделать это сложнее, чем с человеческой помолвкой, но при определённых условиях реально.