В Игре брода нет.

Пешкова Наталья

–  Странно, - протянул Ай, - как это ты умудрилась разбудить Сэма всего лишь одним поцелуем?

–  Каким поцелуем?
– возмутился спасенный.
– Она меня укусила, да еще и щипалась. Вон какой синячище на руке!

–  Нет, тут что-то не то, - согласился с мошенником Бумер.
– Приворот у нарханов сильный. Ведь когда Лера тебя щипала, ты не очнулся. Тогда почему сработал укус?

–  Я тоже думаю, что одного укуса тут мало, - кивнул Ай.

–  Вот и мне интересно, - заявил я, - чего это ты кусаться стала?

–

 А что мне было делать? Ты же целоваться полез!

–  Я полез?!
– от удивления я даже с шага сбился.
– Ты же первая меня поцеловала!

–  Я думала, что ты расколдуешься!
– негодующе воскликнула девчонка.
– Так в легенде написано, я в детстве читала. Парня приворожила злая ведьма, а невеста его поцеловала, и он снова стал таким как прежде.

–  Вот!
– хихикнул я.
– Поцеловала, а не укусила!

Хайта обиженно надулась.

–  Так в легенде не сказано, - отрезала она, - что он потом целоваться полезет!

–  Вот!
– смеясь, подмигнул мне Айверин.
– Всё самое интересное от детей скрывают! Я всегда удивлялся, почему все сказки заканчиваются "и жили они долго и счастливо"? Почему не рассказано, как именно жили, с кем, сколько раз?

–  Ай, заткнись а, - я показал шутнику сжатый кулак.

–  Ладно, молчу. Но всё равно странно, что на Леру приворот не подействовал.

–  Так ведь она девчонка.

–  Это неважно, - ответил лингрэ, - приворот нарханов на всех действует, без разницы мужчина это или женщина. Противостоять ему могут либо сильные маги, либо Высшие вампиры, либо эльфы, владеющие приворотной магией.

–  Тогда понятно, - обрадовалась девочка, - Шррррр меня не заколдовал, потому что моя мама - эльфийка. Тетка Майрун всегда говорила, что у меня особые способности есть, что я сильнее и выносливее других детей. А ещё я с растениями могу разговаривать, и раны у меня быстро заживают.

–  Подожди, так разве эти способности появились не после того, как ты хайтаррассом стала?

–  Неа, - улыбнулась она, - эти и раньше были. А после я ещё сильнее стала. Про туман вы и так знаете. Ещё я границы зон чувствую.

–  Думаешь, это из-за эльфийской крови тебе удалось в Тел-Кристо так долго продержаться после обращения?
– спросил Ай.

–  Наверное. Я не знаю, - грустно вздохнула она, - там других эльфов не было, только люди. Давайте про Тел-Кристо не будем говорить. Я не хочу это вспоминать, - попросила Лера, взяв меня за руку.
– Страшно.

–  Извини, милая, - Шей'тар погладил девчонку по голове, - больше не будем. Хорошо, что твоя мама была эльфкой. Иначе этот Шррррр нас бы полностью в себя влюбил, гад! Ну, я ему устрою смотр строя и песни по всем правилам!

Барбариска

Веррана на прежнем месте я не нашла. Прошлась немного по коридору, заглянула в несколько комнат - результат тот же - и решила вернуться на второй этаж, тем более что надо отнести больным воду. На

лестнице я столкнулась с дымчато-серым пушистым урсом. Барсик? Точно. Он злобно глянул на меня, но выражение больших желтых глаз так быстро стало добродушным, что я засомневалась, а была ли ненависть, или мне просто померещилось.

–  Рад тебя видеть, - приветливо улыбнулся кот.
– Откуда ты здесь?

–  Тали своего ищу, - ответила я.

–  Что?
– опешил он.
– Какого ещё тали?

–  Не знаю точно, предполагаю, что это Орис.

–  Орис?
– урс расхохотался в голос.
– Да кто тебе таких глупостей наговорил?

–  Мой друг Верран, марр.

–  А ты уверена, что он твой друг?
– спросил Арсин, нервно дернув хвостом.
– На твоём месте я бы задумался, зачем он тебе про тали наврал.

–  Наврал?
– удивилась я.
– А зачем ему мне врать?

Урс только плечами пожал:

–  А что именно он тебе рассказал?
– уточнил он.

–  Что амулет-коготь, который ты мне подкинул, связывает меня с каким-то урсом. Тела тенира-человека и тали-урса становятся единым целым. И урс может спокойно жить, используя силу своего тенира. Первый ритуал единения проводится до достижения урсом двух месяцев от роду. Второй сразу же после совершеннолетия. Вот. Это что, неправда?

–  Правда, - нехотя кивнул Барсик.
– Но это секрет нашей расы. Непонятно, почему этот марр тебе его разболтал.

–  Верран хотел помочь моему, думал, что тот умрет, если мы не завершим вовремя второй ритуал.

–  Хорошо он тебе голову задурил, - поджав губы, вздохнул урс.
– Орис-то тут при чем?

–  Руны показали, что моему тали осталось меньше двух месяцев до совершеннолетия. А в той палате, куда привёл меня амулет, других детей, кроме Ориса, не было. Значит, только он может быть моим тали.

–  Действительно, все логично, - согласился Арсин, усмехнувшись в усы, - только ты не учла парочку моментов, о которых твой дружок, видимо, тебе не сообщил. И тенир, и тали должны быть ровесниками, а ты хоть и миленькая, но на девочку-подростка явно не тянешь. И самое главное, неужели ты думаешь, что я отдал бы тебе амулет своего ученика, зная, что это может привести к его смерти? Мы, может, и не самые лучшие ребята с вашей точки зрения, но за своих мы кого угодно порвём. И вообще, твой амулет не активен!

–  Что?
– я уставилась на парня во все глаза.
– Но ведь руны изменились, я сама видела.

–  Ладно, - урс облокотился о стену, глянул в окно, помолчал немного и продолжил, - амулет активен частично. Когда-то он, действительно, принадлежал тениру Ориса, который не так давно погиб. Пришлось срочно искать замену и, соответственно, создавать новый амулет и новую привязку. А старый коготь стал не нужен. Возможно, в нём сохранились какие-то остатки бывшей связи, они и провоцируют смену рун, но для второго ритуала амулет не годится.