В Игре брода нет.

Пешкова Наталья

–  То есть ты до сих пор с девушками не общался?
– удивилась я.
– Их что в самых дальних пещерах прячут?

–  Нет, не прячут, - ответил гном, - но до совершеннолетия мальчикам нельзя заговаривать с посторонними женщинами, а девочек везде сопровождает кто-то из старших родственников. Школы у нас раздельные. А вечером после звукового сигнала детям вообще нельзя на улицу выходить. Но так даже лучше, никто не мешает песни писать. Так спеть тебе?

–  Спой, - улыбнулась я, заранее готовясь зажать уши, ну и морок, чтобы Костик этого не заметил.

Ничего себе. Вот это голос! Да такому и эльфы позавидуют! И слова хорошие, про дорогу, и ветер, про

дальние странствия и смелость, про поющий горн и расплавленный металл, про любовь, куда уж без неё.

–  Ну как?
– робко спросил он.

–  Здорово!
– честно ответила.
– А слова твои?

–  Мои, - улыбнулся Костас.
– Я эту песню придумал, когда у дядьки Рунта в кузне работал. Мне её слова кузнечный горн пропел и молоточки простучали. А вот подкова, что я тогда делал, не получилась, - усмехнулся гном.
– Дядька долго ругался. За два года я у него много заготовок попортил. Потом терпение у него кончилось, вот и отправил он меня к другому дядьке, его брату старшему. Тот магом заделался, знаменитым. Думали, вдруг у меня способности к магии проснутся.

–  Проснулись?
– спросила я, почти уверенная в ответе.

–  Неа, - пожал плечами Костас, - не проснулись, не маг я. Стали дядья решать, куда меня ещё пристроить, чтоб я настоящим гномом стал, а пока я дядьке Орпину помогал: зелье там принести, али ещё чем помочь. За посетителями следить, чтоб, значит, не шумели. ТаИборг очень известный маг, к нему много народу ходило, даже эльфы. Как-то, года три назад, один остроух заглянул. Сразу видно знатный да богатый, надутый, как мешок в сокровищнице Правителя Сунгара. Я почему запомнил, дядька Орпин тогда на меня сильно осерчал, важное дело я ему испортил. А так он хороший, добрый.

–  Что за дело-то?

–  В тот день дядька ещё с утра велел мне приёмную залу, ну комнату, где он посетителей встречает, проветрить, как следует, чтобы старых запахов не осталось, а сам пошёл новое зелье готовить и травки, ну благовония. Ему вообще-то травки эти не особо и нужны, Орпин и без них умеет, - тут Костик снизил голос до таинственного шёпота, - в чужие головы залезать! А травки, - закончил он обычным тоном, - это так, чтобы клиент расслабился и чувствовал себя как дома.

Ну-ну, дружище, - мысленно усмехнулась я.
– Ушлый у тебя дядька, оказывается. Хотя в голову влезать не только он может. Думаешь, почему ты вдруг так со мной разоткровенничался? Жаль только, что мало я в магии разума разбираюсь. Этот ТаИборг, похоже, неплохой маг, раз народ толпами к нему валит. Вон и эльфы даже, а ушастики вообще считают, что гномы и магия, то же самое, что шаффты и салат из лепестков роз. Если этот эльф тот, о ком я думаю, надо разузнать о той встрече поподробнее.

–  Костас, а дальше то что? Что с ушастиком-то случилось?

–  Дядька ушёл зелье готовить, а мне приказал найти какое-нибудь украшение и на стол в приёмной зале положить, под деревянное блюдце, на нём ещё такие руны интересные вырезаны. Ну я и положил. Там, кстати, хитрость такая есть. Под блюдцем кусочек столешницы, если на одну кнопочку нажать, вниз уходит, а дальше желобок, по которому вещица скатывается и словно сама собой прямо на колени клиенту падает. Короче, для колдовства я всё приготовил, потом во двор вышел отдохнуть, а там клетка стоит с такой милой серой кошечкой. Только злой очень, ей даже рот верёвкой завязали.

–  Есть!
– торжествующе выпалила я.

–  Что?
– не понял гном.

–  Нет-нет, всё в порядке. Что дальше?

–  Я её погладить хотел, но тот эльф на меня накричал, обозвал идиотом,

сказал, чтобы я его зверя не трогал. Потом он в дом ушёл, а следом его слуги клетку затащили. Через час выходит этот ушастый, довольный весь, сияет, словно начищенный щит, и кошка рядом с ним бежит спокойно, уже без всяких веревок. После обеда Орпин погнал меня залу убирать, я тарелочку-то сдвигаю, а она там лежит.

–  Кто она?

–  Так серёжка. Я дядьке говорю, чего это эльф украшение-то не забрал, и серёжку показываю. Ну я же не знал, что надо было одну вещь класть. Орпин сказал "украшение", я и положил. Разве серьги не украшение? Вот и получилось так, что одну серьгу эльф забрал, а вторая у меня осталась. Ой, дядька ругался! Говорил, что из-за одного остолопа он чуть весь процесс не завалил, еле-еле поток удержал. Одно хорошо, дядьке понятно стало, отчего поток баловал - оказывается, он там под тарелочкой на две части делился.

Якорь мне в зад! Вот это дела!

–  А где вторая сережка теперь?

–  У меня. Дядька тогда велел бежать, эльфа ловить и ему вторую серьгу отдать. Но опоздал я, тот телепортом ушёл. А признаться дядьке побоялся, решил, что потом этого ушастого найду да передам украшение. Только…

–  Что только?

–  Забрали её, этот, который тебя из клетки вытаскивал, ну толстый такой…

–  Рохмур?
– спросила я, но ответом мне был только бодрый такой храп.

Оглядевшись, я поняла, что предчувствия меня таки не обманули, и в похлёбке что-то было, похоже, снотворное.

Сэм Винфорд

Не спалось. Я распахнул окно и уселся на подоконник, одеваться не стал, так в пижаме и расположился. Грудь, правда, нацепил, вдруг кто-то со двора увидит - не хотелось бы проколоться из-за такой мелочи. Хотя если сравнивать с хозяйской дочкой, то не такая уж и мелочь!

Люблю вечер. Красиво вокруг: светлое небо (сегодня только одна сестра гуляет, зато звёзд хоть отбавляй), тёмный лес на горизонте, правее, вдалеке, серебрится узкая полоска (Ай говорит, там река). Какие-то тени шныряют внизу холма, но к крепости не подбираются.

Двор рассматривать куда интереснее - с четвертого этажа он как на ладони. Пока ггаф Дгакт пристает к Эвелине, а та травит его снотворным, графиня объедается на ночь пирожными, а их дети, надеюсь, спят (про Вальта надеюсь вдвойне!), замок живёт своей жизнью. Вон там, в караулке, стражники устроили, как говорит наш техник, "профилактическое мероприятие с целью устранения неполадок", по крайней мере "дезинфицирующие материалы" уже притащили. Большая такая бутыль, литров на пять. А что? Нормально, их же там пятеро! Я ещё во время вечерней прогулки с графинчиком подсчитал, чтобы его болтовню не слушать. Теперь я их двор как родной знаю: в саду четыре яблони, три вишни, два неопознанных куста, итого девять штук, фонтанчик - одна штука, в углу около сарая телега - одна штука, на ней колёс- целых три штука, сломанных одна штука, ящиков вдоль стены… Что? О чём Вальт рассказывал? Да кто его знает, вроде о том, как он с хищным зверем голыми руками дрался. Не интересно: я этого рыжего зверя тоже сегодня видел, сначала он за бантиком по моей комнате гонялся, потом пытался меня за ноги ловить, а как Бумера увидел, побежал к нему ластиться, поди, за мамку принял. О! Куда это служаночка побежала? В сад. Так, а этот спортсмен-метатель куда направляется? Тоже в сад? Ясненько, наверняка, будет девице рассказывать, как правильно ракетку держать и какой должен быть замах, чтобы соусница графьям на макушку не шлёпнулась. А там у нас что? Ну хоть кто-то нормальным делом занят…