В гостях у Перуна
Шрифт:
– Мир.
Рукопожатием, словно на встрече двух глав государств, мы закрепили наш договор и разошлись в противоположных направлениях. Облегчение, которое вырвалось из меня выдохом, прокомментировала Марина, ставшая свидетелем наших переговоров с Ириной.
– Что? Я смотрю все в порядке? Разобрались, слава Богу.
– Да, уж. Денек еще тот, скажу я тебе,– наигранно смахнула я со лба пот.– Когда он уже закончится?
– Скоро. Пошли. Мы только вас и ждали.
– Подожди,– похолодело у меня внутри от догадки.– Вы все стояли и наблюдали за нами с Ириной? И никто не подошел и не попытался спасти
– Конечно. Общее настроение в команде, как считаю я, зависит от того, насколько ты и Ирина находитесь между собой в гармонии,– спокойно ответила разумная сноха.– Когда вы не ссоритесь, то и все ведут себя спокойно. Поэтому я и не дала, кому либо, приблизиться к вам, пока вы не померитесь.
– А разве дело не в Софочке?– стало мне не по себе от откровенности Марины.
Еще бы! Оказывается, это я (Ирину пока отставим) причина недоразумений и не покоя моих товарищей. Как же мне это переварить? И как отныне жить с этим?
– Та-а-а-к. Стоп,– что-то прочла на моем лице Марина и заговорила очень быстро, словно испугалась, что я уйду.– Остановись. Не в то русло ты пустила свои размышления. Софочка, это Софочка. А когда ругаетесь вы с Ириной, нам больно. Мы принимаем это близко к сердцу и переживаем за вас обеих, потому что вы обе, как подруги, нам дороги. Одинаково.
– Фу-у-у,– стала я на пару размеров меньше, потому что выпустила из легких воздух.– А я уж подумала.
– Я заметила,– сноха стала прежней, спокойной и рассудительной.– Идем. Скоро солнце сядет. Не хотелось бы идти по лесу ночью.
Прихватив с собой толстовку и обувшись в уже, подсохшие ботинки, которые подала мне Света, ждавшая в числе остальных у самой кромки леса, я влилась в их коллектив и, через несколько секунд, зашагала вместе со всеми на встречу к неизвестному. Если бы тогда мне сказали, во что выльется этот поход, я бы тысячу раз подумала прежде, чем сделать это. Но, к сожалению, будущее есть будущее, а я не обладала тем даром, с помощью которого могла в него заглянуть. Правда, интуиция моя билась где-то там, внутри меня в судорогах, но я не обращала на нее внимания. Она всегда что-то хотела от меня, поэтому, на этот раз, я не стала прислушиваться к ней, а просто ступила на тропинку, по которой продвигался наш отряд, выбрав способом передвижения ходьбу «след в след». Словно мы шли по джунглям и боялись сбиться с пути и наступить ногой в какое-нибудь гнездовье ядовитых змей или пауков.
Софочка, не пожелавшая составить компанию Виктору в лагере, шла, храня молчание. На радость всем. Молчали и мы. В лесу становилось все темней, и мы вынуждены были достать фонари, предусмотрительно прихваченные некоторыми из нас на сплав. Но все они, благодаря тому, что побывали в воде, через пять минут отказались выполнять свое предназначение, и нам пришлось доставать телефоны. Но, так как поход наш растянулся, мы решили, что не стоит тратить зарядку наших аппаратов, и оставили только два, у Алексея и Ивана. Леша встал в центре колонны, непосредственно позади Софочки, чтобы освещать ей каждый пятачок земли, куда она ставила ногу (а как же иначе?), а Ваня замыкающим ее. Первым же шел Григорий и просвечивал пространство фонарем-прожектором, которого хватило бы и одного, настолько он был мощным, но Софочкино безмолвие имело для нас большое значение, а Ивану предстояло просто уследить
Передвигаясь по лесу, практически, посредством обоняния и осязания я старалась не думать о тревоге, которая волной сначала то набегала, то спадала, а затем проявлялась на поверхности кожи капельками пота. Рассматривая деревья и травинки (до того, пока они не приобрели в темноте сказочно-фантастические образы), я вспомнила все наши приключения и со страхом поняла, что и из этого, так обзываемого, отдыха ничего хорошего не выйдет. Слишком уж все становилось непредсказуемым.
После трех, не менее, часов наших усилий в поисках деревни, стало понятно, что мы заблудились.
– Мам, я устал,– не выдержал первым Мишка, которому это было простительно.– Когда мы уже дойдем?
– Сыночек, ну, потерпи немного. Еще немножко осталось,– успокоила сына Александра тоном доброй родительнице и сразу же поменяла его на тон, как минимум, царствующей особы, обращаясь неизвестно к кому.– Ведь, немножко?
– Что-то мне подсказывает, что ночевать придется прямо на сырой земле,– не щадя детской психики проявила «доброту» в виде язвительной реплики Софочка.
– Гриш, далеко еще?– счел необходимым вмешаться Сергей Анатольевич.– Ты же говорил, что деревня недалеко.
– Ладно,– резко остановился гид.
Не ожидая от него остановки (о которой, между прочим, он мог бы предупредить), мы, идя по инерции, воткнулись, кто чем, в спины впереди идущих. «Ой» воскликнул каждый из нас, и оно повторилось так, как будто прозвучала команда рассчитаться по порядку, но вместо: «..первый, второй, третий..» мы просто вскрикивали.
– Признаю,– тем временем продолжил Гриша.– Я заблудился, и нам придется дождаться утра прямо здесь, потому что куда идти я представления не имею.
– Шутишь?– метнул луч света от своего телефона в его сторону Алексей, видимо, чтобы увидеть бесстыжие глаза проводника.– Как? Мы же не взяли с собой даже простого покрывала.
– Это не страшно,– засуетился тот в ответ.– Наберем еловых веток, полохматей и погуще, и застелем вместо постели. Я так делал не раз.
– Я не медведь, чтобы валяться на ветках и сосать лапу,– ну, все, теперь Софочку не заткнешь.– Я хочу нормальную, существенную еду и постель, в виде кровати.
Она топнула ногой. Об этом я догадалась по хрусту ломающейся ветки. В то, что мы оказались в такой ситуации, я пока принять не могла. Мое сознание никак не хотело переходить в осознание, и я просто вслушивалась в голоса друзей, потому что видеть их самих мне не давала полная темнота.
Ночь окончательно, по самое «не хочу», окутала нас своим плотным полотном. В просветах между соснами, если встать в нужной точке, можно было увидеть круглую луну, которой до нас не было никакого дела. Она мирно и в привычном для себя ритме, не замечая нас, плыла в звездном вакууме. Значит, ждать от нее помощи не стоило, даже если бы мы выстрелили в ее направление сигнальной ракетой или выбросили огромную белую простыню, как знак «SOS». Она была властительницей небесного пространства и, похоже, заключила с лесом договор, в котором они распределили границы владений, договорившись, не вмешиваться в дела друг друга. Поэтому мы и стояли сейчас, как слепые котята, уставившись в черноту и сохраняя строй.