В гостях у Перуна

Арбузова Татьяна

Женщина статуей возвысилась над нами. Впрочем, до полноценной статуи, если брать во внимание ее невысокий рост, Софочке еще расти и расти, поэтому «Возвысилась над нами »– это громко сказано.

– Заткнитесь вы. Я сказал, тихо,– снова проник в мои органы вместе со страхом шипящий голос Григория и приказал.– А вы ложитесь. Мы уже на месте.

Ему почему-то Софочка подчинялась беспрекословно. Видимо, инстинктивно, из чувства самосохранения (но не умом же) она понимала, от кого зависит ее выживание.

После недолгой возни,

в течение которой подползли отстающие и замыкающие, мы улеглись в шеренгу, плечо к плечу, словно бойцы в окопе. Куда мы должны были обратить свои взоры, мне стало понятно по двум признакам: свету от фар одного из трех автомобилей, стоящих недалеко от нас, и разговору трех мужчин, одетых в деловые костюмы и, как положено к ним, в белые рубашки и галстуки.

– Что они здесь делают? – задал резонный вопрос Иван полушепотом, потому что с этого момента смысл требований Григория стал понятен всем.– В таком виде.

– А я про что?– разглядывал вместе со всеми Гриша, непонятно, откуда взявшихся в лесу, а самое главное, с какой целью, одетых не по ситуации мужиков.– Странно это.

– Не вижу ничего странного,– хмыкнула Ирина.– Просто охотники.

– В таких нарядах?– болезненно восприняла предположение Ирины Света, громко возмутившись.

– Т-с-с-с,– зацыкали на нее сразу несколько голосов, в том числе и я.

– А что?– невозмутимо продолжила Ирина.– У богатых свои пороки.

– Может, причуды?– поправила я ее.

– Я об этом и говорю. Денег столько, что чуди, не оглядывайся. Ой,– видимо подруга что-то задела.– Проклятые иголки. Укололась.

Теперь стало понятно, что случилось с Ириной. Не знаю, как другим, а мне лежать было очень неудобно. Сухая и свежая трава хоть и создавали иллюзию подстилки, тем не менее, пропускали сырость и холод остывшей земли. Дневное солнце не проникало в гущу леса, поэтому почва не набирала необходимого тепла, которое нам бы сейчас, ой, как пригодилось. За себя я, в общем-то, не переживала, так как с детства была ребенком закаленным (и за остальных тоже), но среди нас были дети и Света, которой, чтобы простыть, достаточно было встать лицом к ветру. А, учитывая сегодняшнее купание, она сейчас находилась на грани (предельно тонкой), между простудой и не простудой.

– А-п-ч-хи!– мне иногда кажется, что я ясновидящая, потому что Света подтвердила мои опасения, чихнув.– Блин, повелась на ваш сплав. Не хватало мне воспаление легких заработать. А-п-ч-хи!

– Будь здорова!– вложила я в слова всю силу желания того, чтобы она смогла избежать простуды.

А что оставалось? Таблеток-то все равно не было, поэтому все, что я могла, это закидать ее положительными флюидами, в обмен, к сожалению, на слюни и сопли.

– А-п-ч-хи!– еще раз разбавила однообразие звуков сестра, стараясь чихать в рукав куртки, чтобы ее не услышали наши поднадзорные.

– Так. Надо что-то делать,– зашевелился Сергей Анатольевич.– Не можем же мы лежать здесь вечно? Надо идти

к ним и спрашивать у них дорогу. Думаю, они ее знают. Для чего-то же они тут стоят. Явно же не для того, чтобы пострелять зверей.

– А кого тогда они хотят пострелять?– напряглась Ирина.

– Не нас,– понял ее следователь.– Но то, что они в костюмах и никуда не ушли от машин, я делаю вывод, что это просто водители, которые жду своих хозяев.

– А ты прав,– заерзал и Алексей.– Похоже на то. Значит, деревня, действительно, рядом.

– Жребий бросать не будем, пойду я,– начал движение вверх Сергей Анатольевич, принимая вертикальное положение.

–Почему ты?– испугавшись за любимого, схватила его за край кофты Ирина.– Здесь много же других кандидатов.

– В силу своей профессии, я более подготовлен,– убрал он ее руку и поправил одежду,– С кое-какими приемами борьбы знаком. Леш, Вань,– покрутил головой Сергей Анатольевич, пытаясь найти места дислокации друзей.– На всякий случай, будьте начеку.

– На каком чеку?– едва не плакала Ирина, опять вцепившись в следователя, не позволяя ему двинуться.– Не надо туда идти. Я тебя не пущу. Или идите втроем или вчетвером. Давай я с тобой пойду.

Подруга нервничала, и ее состояние передалось и мне. По моему позвоночнику, словно кто-то провел холодной лапой, отчего по всему телу разлилось ощущение леденящего ужаса.

– Идти одному, как раз, правильное решение. Ну, представь, из ночного леса на тебя идут трое или четверо мужчин. Как ты себя поведешь? Правильно, приготовишься обороняться,– сам себя спросил и сам себе же и ответил следователь.– А у этой публики, наверняка, имеется огнестрельное оружие.

– Оружие,– как эхо повторила Ирина.

– Один человек не вызовет столько подозрений, сколько трое,– сделал вид Сергей Анатольевич, что ее не услышал.– А тебя я не возьму, да и любую женщину из вас, по одной простой причине: я буду испытывать страх и ответственность за вас. Мне легче и проще отвечать только за свои действия. И жизнь, если хочешь. А если ты будешь со мной, то все мои мысли будут заняты только тем, чтобы защитить тебя.

– М-м-м- помычала я, причмокивая от умиления губами.– Как мило!

Думаю, все девчонки были со мной солидарны, и полюбили с этого момента Сергея Анатольевича еще больше. Ну, может и не полюбили, но зауважали точно.

– Все. Я пошел,– следователь сделал первый шаг и стал удаляться от нас, одновременно, приближаясь к странной тройке мужчин у джипов.

Освещенный фарами пятачок, как арена цирка, позволял нам видеть все, что на нем происходит, до мелочей. На шорох, вслед за которым из кустов вынырнул следователь, троица среагировала предсказуемо. Выхватив пистолеты из-под мышек (Сергей Анатольевич оказался прав), они направили их дула прямо на нашего ходока.

Мы затихли, пытаясь уловить каждую буковку произнесенных слов, звучащих с обеих сторон переговорщиков.