В горах ближе к небу
Шрифт:
— Ничего себе объяснение… — поразился Аффит.
— Это я тебе упрощенно изложил, — захихикал ученый. — Послушал бы ты ацтланов! Их пышные, цветистые, полные аллегорий и религиозного тумана речи кого угодно введут в транс. Сами они давно в трансе. Бедный Майхо! У него голова идет кругом от всего, что на них свалилось. Потеря Эуля для ацтланов равносильна гибели цивилизации. Хотя они могут прекрасно обходиться без золота. Их тела почти не содержат сего благословенного металла и особо в нем не нуждаются.
— В
Стэлл Ор вдохнул огромное количество золотого порошка и расплылся от удовольствия.
— Лично мне и в Нойлехе будет неплохо, — мечтательно произнес он. — Правда, там я не смогу применить свои знания. Но… возможно, пребывание в многомерном пространстве Берега Снов раскроет новые горизонты для моего ума. Я испытаю нечто незнакомое и получу опыт. Неизведанное — вот к чему стремится моя суть…
Правитель не мог позволить себе такой блаженной беспечности. Его ответственность требовала решений и действий.
— И куда делся этот… Эуль? — обратился он к Тэллу.
— Его украли.
Аффит, потрясенный услышанным, не мог вымолвить ни слова.
— Теперь я понимаю, зачем вы летали к флажам, — наконец вымолвил он. — Межгалактические наблюдатели… Ну конечно. Где еще, кроме Флажин-Сиука, можно получить информацию о беглецах, прихвативших чужую собственность?
— К сожалению, ацтланы не обращались к флажам, — сказал Тэлл. — Сделай они это вовремя, все бы значительно упростилось.
— Но почему они молчали?
— У них свои мотивы, Аффит. Кража Эуля — по их меркам страшный, несмываемый позор. Тем более что воры им известны. Это их собственные Дети Ночи во главе с воинственным Инкой Уайкопакой похитили Эуль и скрылись в неизвестном направлении. Помните войну на Ацтланике?
Аффит кивнул. Хелионцы не вмешивались в конфликты своих партнеров, даже когда их просили об этом. А уж если не просили…
— Так вот. Потерпевшие поражение в борьбе за власть Дети Ночи, вернее, верхушка этого рода, решили отомстить Ацтлану. Они выкрали Эуль и отправились на поиски нового пристанища, где они смогут построить свою собственную империю и жить так, как им нравится.
— Чудненько! — улыбнулся ученый, вдыхая очередную порцию порошка.
Было непонятно, к чему относится его реплика — к золотому порошку или к похищению Эуля.
— В общем, Майхо и Темока рассказали нам все, — заключил Тэлл. — Даже не пришлось использовать кассиорес. Ацтланы проявили благоразумие, потому как их знаменитый провидец предсказал, что мы найдем Эуль и вернем его на Ацтланику. По этому поводу в нашу честь устроили праздник.
— Кассиорес ничего дополнительного не выдал? — на всякий случай поинтересовался правитель.
— Одну незначительную деталь, о которой умолчал прорицатель. Оказывается, похитить Эуль
— Да, история… — задумчиво отозвался Аффит. — И что нам теперь предпринять? Где искать Инку?
— Мы осторожно навели справки у флажей. Зная возможности звездолета, созданного в Тиутоакане, мы примерно очертили границы поиска. За пределы этой условной черты Дети Ночи выбраться не смогли бы. Вот карта…
Тэлл запустил экран, и взору Аффита предстала весьма неутешительная картина. Для того чтобы найти Эуль, придется прочесать огромное пространство.
— Что вы получили от флажей?
— Они дали нам примерные направления поиска. Их всего три. — Тэлл увеличил изображение определенных участков космоса. — Только в этих секторах существуют планеты, по условиям жизни похожие на Ацтланику.
— У флажей есть опыт в таких делах, — сказал ученый. — Им можно верить.
Аффит долго смотрел на голографический экран.
— Если у нас есть хотя бы один шанс, его надо использовать! — решительно заявил он.
Серая гряда гор медленно покрывалась на востоке розовым сиянием. Ледники и снега дышали покоем. За ночь ветер разогнал все тучи, и над Язгулемским хребтом лежало ясное, прозрачное небо.
— К такому нельзя привыкнуть, — восхищенно произнес Батыркулов. — Красота не приедается, сколько ни любуйся ею.
— Да… — согласился Изотов.
Они стояли у вагончика, в котором расположились члены комиссии, и беседовали. От туннеля к ним быстрым шагом приближался Панчук.
— Уже что-то случилось, — раздраженно сказал Батыркулов. — Ни дня покоя с этим вашим туннелем! Все не слава богу!
— Хушкадам Одилович, — запыхавшись, обратился к нему Панчук. — Солдаты отказываются разбирать завалы. Двое вчера в обморок упали, а сегодня остальные забастовали, не идут в туннель. Прямо бунт на корабле!
— Этого еще не хватало, — вздохнул Изотов.
— Как это солдаты отказываются? — возмутился председатель. — Военные обязаны подчиняться приказам. У них есть командир, в конце концов.
— Командир — тоже живой человек, — ввернул Изотов, закуривая. — И тоже поддается влиянию. К туннелю привыкнуть надо.
— Какому еще влиянию? — рассвирепел Батыркулов. — Что вы мне тут голову морочите? Я сейчас живо наведу порядок!
— Вот и я говорю… — поддержал его Панчук. — Рабочие сами не скоро управятся. Они ропщут! Вслух не высказываются, но я же чувствую, настроение у них не того… не очень хорошее. Как бы и они не взбунтовались. Чего делать-то?
— Пробы грунта брали? — зло спросил Батыркулов.