В деревне
Шрифт:
Annotation
Настоящий том «Библиотеки литературы СФРЮ» представляет известных словенских писателей, принадлежащих к поколению, прошедшему сквозь горнило народно-освободительной борьбы. В книгу вошли произведения, созданные в послевоенные годы.
В деревне
ЛИЦОМ К ПРАВДЕ ЖИЗНИ
Иван Потрч
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
В деревне
IVAN POTRC
NA KMETIH
Ljubljana 1954
В литературе каждого народа всегда есть несколько книг — количество их обычно невелико, — которые представляют наиболее значительные и зрелые ее достижения. К числу таких книг в послевоенной прозе югославских народов, несомненно, принадлежит роман словенского прозаика и драматурга Ивана Потрча «В деревне» (1954) — одно из выдающихся произведений реалистической югославской литературы. «Появление этой книги, — писал, например, известный литературный критик Митя Меяк, — существенная веха во всей нашей литературе, ведь за последние годы нам нечасто случалось присутствовать, при взлетах такой творческой силы»[1]. Роман Ивана Потрча был отмечен высшей в Словении литературной премией имени Франце Прешерна.
Прошло два с лишним десятилетия, и книга, выдержав испытание временем, обрела новую жизнь, ее содержание стало даже более широким и многозначным, в то же время сохранив подлинность и яркость свидетельствования об определенном периоде в жизни страны. С тех пор изменилась словенская деревня, изменились люди и условия их бытования, изменилась общественная и социальная обстановка в самых по тем временам, казалось бы, заброшенных и далеких от современной цивилизации уголках этой республики, однако роман И. Потрча продолжает выходить новыми изданиями, обретая новых читателей, волнуя новые поколения зоркостью и бескомпромиссностью наблюдений художника над жизнью, волнует силой и вдохновенностью таланта. Примечательно, что роман Потрча, переведенный вскоре после своего появления на несколько языков, спустя пятнадцать лет — стремительных, насыщенных событиями и в жизни и в литературе, — был издан в Лондоне в предпринятой ЮНЕСКО серии избранных книг о современности.
В канун второй мировой войны Югославия была крестьянской страной. По официальной статистике, три четверти ее населения составляли крестьяне, причем большей частью бедняки: батраки, издольщики, мелкие арендаторы, не имевшие земли и хозяйства, вынужденные продавать свой труд и безжалостно обираемые сельскими богатеями. «В старой Югославии, — писал товарищ Иосип Броз Тито, — крестьянство служило лишь объектом для пополнения государственной кассы, для содержания огромного бюрократического государственного аппарата: жандармов, чиновников и т. д. Огромные налоги и другие поборы угнетали крестьян, вели их к массовому обнищанию, к пауперизации. О развитии сельского хозяйства не было и речи. Наоборот, сельское хозяйство все больше приходило в упадок… Существовавший режим не желал окончательно решить аграрный вопрос»[2]. Напряженная обстановка на селе угрожала взрывом. И не случайно большинство произведений словенского «социального реализма» 30-х годов (а советскому читателю уже известны по переводам книги его талантливых представителей — Прежихова Воранца, Цирила Космача, Антона Инголича, Мишко Краньца) связаны с проблематикой деревни, да, собственно, и рождены этой проблематикой. «Как мне писать, если я не вижу перед собой своей… страны и ее людей?» — спрашивали Прежихов Воранц и Цирил Космач, утверждая эстетические основы своего творчества[3].
В суровые годы народной революции и антифашистской борьбы подавляющая часть бедного и среднего крестьянства Югославии без колебаний сделала свой выбор. Под руководством коммунистов крестьяне стали одной из главных движущих сил Революции. И не случайно к концу освободительной войны около половины крестьян, участвовавших в партизанской борьбе, были членами коммунистической партии. Одним из важнейших достижений
Вместе с тем в конце сороковых годов был взят курс на создание коллективных хозяйств — задруг. Однако к этому перелому далеко не всегда оказывались подготовлены сами крестьяне, как правило мечтавшие о традиционном единоличном хозяйствовании «на своей земле» в условиях «своей свободы и своей народной власти», как выразился герой одного из рассказов И. Потрча. Да и стремительное осуществление новых реформ и создание задруг, нарушение принципа добровольности, которое иногда имело место, вызывало сопротивление. Вот этим-то сложным и противоречивым событиям, нередко оказывавшимся трагическими в жизни словенского (и вообще югославского) села, прежде всего, думается, и посвящен роман Ивана Потрча. В середине пятидесятых годов эта книга была едва ли не единственным полнокровным, высокохудожественным произведением, которое поражало своей глубокой достоверностью, заставляло современников уже тогда задуматься над некоторыми немаловажными социальными и нравственными проблемами послевоенной действительности. И вполне естественно, что критика, давая высокую оценку художественным достоинствам романа, отмечала, что в нем немало «исключительно удачных картин и образов, которые помогают увидеть положение послевоенной деревни в ослепительно ярком свете»[6].
Иван Потрч не по книгам, не понаслышке знает крестьянскую жизнь, образ мыслей, чувствований словенского крестьянина, его привычки и особенности его труда и быта. Глубоко личный интерес согрет симпатией к крестьянству, к его будням, к его проблемам. Поэтому писатель как бы сам выступает вместе со своими героями, сохраняя в то же время необходимую в художественном произведении дистанцию…
Потрч родился 1 января 1913 года в одном из отдаленных уголков Словении, в так называемых Словенских Горицах — сравнительно небольшой по площади холмистой местности, изрезанной речными долинами и словно отграниченной от большого мира двумя крупными реками: на севере — Мурой, на юге — Дравой. В давние времена здесь пролегал стратегически важный путь из Италии в Паннонию. Полчища гуннов во главе с Аттилой, крестоносцы и миссионеры, феодальные сеньоры и австрийские дворяне, купцы и торговцы всех мастей двигались в течение веков по дорогам края, однако жизнь местных крестьян развивалась по своим, казалось, навеки установившимся законам. Благодатный климат, щедро светившее с ранней весны до поздней осени солнышко способствовали развитию виноделия — центр округи древний город Птуй издавна славился своими винными подвалами, редчайшими сортами коллекционных вин. А пригодной для пахоты земли у крестьян было мало, да и та… предоставим слово Потрчу.
«Почва всегда была или слишком сухой, или слишком сырой, по склонам лежат камни, а за речушкой и вовсе расплылось сплошное болото, где с приходом весны начиналось черт те что. Сколько сил хватит, вози навоз на такую почву — все равно мало, и никогда у нас не рождалось столько хлеба, чтобы в нем не ощущалась нужда», — рассказывает герой романа «В деревне». И не случайно одна из главных, часто встречающихся в этой книге социально-психологических характеристик — «безземельный». Так и работали из поколения в поколение здешние крестьяне, пахали на коровьих упряжках сползающие по склонам и террасам речных долин поля, собирали каждый колосок и каждую соломинку, корзинами носили из лесу листья — на подстилку скотине — и бережно сохраняли лозу, чтобы потом, в зимнюю пору, усладить душу. Долго жили в этих местах многие древние обычаи, песни, легенды, хранились народные костюмы.
Здесь, у подножия Словенских Гориц, прошло детство и отрочество Потрча. Семейство было бедняцким, небольшой надел — «клочок земли и несколько деревьев», — мельничка на Граене с трудом позволяли сводить концы с концами. Труд беспрестанный, нескончаемый, изнуряющий тело и опустошающий душу, борьба за кусок хлеба, за жизнь свою и своих детей заполняли существование. Спустя много лет И. Потрч вспоминал: «Экономические кризисы 20—30-х годов разорили деревню. Отца сломила болезнь, он начал пить. Забота о десятерых детях легла на плечи матери. Мы, дети, рано познали все тяготы крестьянской жизни». Рефреном звучат эти слова в романе: «Хотите выжить — работайте, работайте не покладая рук, до кровавого пота».