В аду места нет

Хиггинс Джек

Еще один сыщик стоял на коленях, заворачивая в полотенце старинную из китового уса, трость. Она была скользкой от крови; он обернулся, взглянул на дверь, и неожиданно в комнате стало тихо.

Гауэр подтолкнул Брейди вперед, к изголовью кровати. Что-то лежало там, покрытое одеялом, в узком пространстве между кроватью и стеной.

— Смотрите! — сказал он, сдергивая одеяло. — Смотрите хорошенько.

Одежда ее была разодрана и сползала клочьями. Она лежала, распростертая на полу; ее ноги

выше колен были забрызганы кровью, но страшнее всего было лицо — липкое, вязкое месиво окровавленной плоти.

Брейди отвернулся, тошнота подступила ему к горлу. Гауэр выругался и толкнул его к двери.

— Ты — гнусный, отвратительный выродок! — бросил он злобно. — Я с удовольствием бы вздернул тебя своими руками.

Мэллори по-прежнему сидел на тахте, но теперь он внимательно изучал паспорт Брейди. Брейди посмотрел на него, в глазах у него был страх.

— Вы думаете, что я это сделал?

Мэллори кинул Брейди его пиджак.

— Вы лучше оденьтесь, а то простудитесь.

Он повернулся к Гауэру.

— Постереги его пока в другой спальне. Я там буду через минуту.

Брейди попробовал что-то сказать, но слова застревали у него в горле, и Гауэр, подталкивая, вывел его из комнаты, через ванную в соседнюю спальню. Она была маленькая, скромно обставленная: только узкая тахта под окном да большой стенной шкаф в нише. Гауэр толкнул Брейди вниз, на небольшое деревянной кресло, и оставил его под присмотром молодого констебля.

— Не найдется ли у вас сигареты? — спросил Брейди, когда полицейский вышел.

Констебль поколебался, потом расстегнул свою форменную куртку и вынул оттуда помятый серебряный портсигар. Ни слова не говоря, он протянул сигарету Брейди и дал ему прикурить, потом вернулся на свой пост у двери.

Брейди почувствовал, что устал, бесконечно устал. Дождь барабанил по стеклу, во рту от сигареты был привкус пожухлых листьев, и ничего не имело смысла. Дверь открылась, и вошли Гауэр и Мэллори.

Гауэр быстро, сердито нахмурившись, прошел через комнату.

— Кто, черт побери, посмел дать тебе это? — рявкнул он, вырывая сигарету у Брейди изо рта.

Брейди хотел было встать, но сыщик зацепил ногой кресло и дернул его, так что Брейди растянулся на полу.

Брейди поднялся, гнев закипал в нем, захлестывая его. Это нечто осязаемое, нечто такое, что он мог пощупать. Он с силой ударил Гауэра под ложечку и, когда сыщик скрючился пополам, нанес ему в лицо удар правой, так что тот отлетел к противоположной стене.

Молодой полицейский достал дубинку; Гауэр поднялся, его лицо исказилось от бешенства. Брейди обеими руками схватил кресло и, выставив его перед собой, попятился в угол.

Они двинулись на него, Мэллори, стоя в дверях, резко окликнул его:

— Не делайте глупостей,

Брейди!

— Тогда скажите этой горилле, чтобы он от меня отцепился, — с яростью крикнул Брейди. — Если он еще хоть раз посмеет тронуть меня своими грязными лапами, я размозжу ему череп.

Мэллори быстро встал между ними.

— Пойдите приведите себя в порядок, Джордж, — сказал он Гауэру. — Приготовьте чашку чая на кухне — займитесь там чем-нибудь. Я вас вызову, когда вы мне понадобитесь.

— Ради всего святого! — воскликнул Гауэр. Вы же видели, что он сделал с той девушкой.

— Я с этим сам разберусь! — Сказал Мэллори, и в голосе его зазвучал металл.

Еще мгновение Гауэр пристально, злобно смотрел на Брейди, потом быстро повернулся и вышел из комнаты. Брейди опустил кресло, и Мэллори кивнул головой констеблю:

— Подождите за дверью.

Дверь за констеблем закрылась; Мэллори вытащил пачку сигарет.

— Возьмите-ка другую, — предложил он. — Похоже, она вам не помешает.

— Вы правы, — ответил Брейди. Он прикурил от зажигалки инспектора и тяжело опустился в кресло.

Мэллори сел на тахту.

— Может быть, теперь мы перейдем к фактам.

— Вы хотите сказать — к допросу?

Мэллори покачал головой.

— Давайте для начала поговорим неофициально.

— Согласен, — ответил Брейди. — Начнем с того, что я не убивал ее. Я даже не знаю ее имени.

Мэллори достал из кармана фотографию и протянул ее Брейди.

— Ее имя Мари Дюкло; родилась в Париже, прожила здесь около шести лет.

Он вытащил трубку и стал набивать ее из кожаного кисета.

— Известная проститутка. После принятия Постановления, когда ее прогнали с панели, она поступила так, как, к сожалению, поступили многие ей подобные — сняла квартиру с телефоном — или же кто-нибудь снял ее для нее.

Фотография была старая, выцветшая, и Брейди, нахмурившись, покачал головой.

— Не очень-то похоже на нее.

— Это не удивительно, — сказал Мэллори. — если вы перевернете ее, то увидите, что она была сделана, когда девушке было восемнадцать, то есть десять лет тому назад. Расскажите-ка мне лучше, как вы с ней познакомились.

Брейди рассказал ему все, как оно было, по порядку, с его первого пробуждения на набережной до того, что произошло на квартире.

Когда он закончил, Мэллори некоторое время молчал, сосредоточенно нахмурившись.

— Итак, все сводится к следующему. Вы утверждаете, что видели мужчину на набережной в тумане, которого вы позднее увидели снова, здесь, в этой квартире, за спиной у Мари Дюкло, как раз перед тем как вы потеряли сознание.

— Вот именно.

— Другими словами, вы предполагаете, что этот человек совершил убийство.