Узы крови
Шрифт:
В тот вечер он сам приготовил обед и принес еду прямо ей в постель.
– Боюсь, что повар из меня не ахти, – сказал он, ставя поднос перед Элизабет.
Он явно себя переоценивал. Худшего повара вообще трудно было сыскать на свете. Каждое блюдо было либо пережарено, либо недоварено, либо пересолено. Но она заставила себя все это съесть, во-первых, потому что была голодна, во-вторых, потому что не хотела обидеть отказом Алека. Он буквально не отходил от ее постели, забавляя ее разговорами на разные темы. Но ни словом не обмолвился о ее глупом поведении в полицейском
Несколько дней они провели на вилле вдвоем: Элизабет, не вылезая из постели, Алек в хлопотах о ней, готовя ей пищу, читая ей книги. В течение всего этого времени не смолкал телефон. Каждый день звонили Иво и Симонетта, чтобы справиться о ее состоянии, и Элена, и Шарль, и Вальтер. Даже один раз позвонила Вивиан. И все хотели приехать и оказать ей посильную помощь.
– В общем, я здорова, – говорила она всем им. – Не надо приезжать. Скоро буду снова в Цюрихе.
Позвонил Рис Уильямз. Когда в трубке зазвучал его голос, Элизабет поняла, как сильно соскучилась по нему.
– Слышал, ты решила перещеголять Элену, – сказал он, но в голосе его звучала тревога.
– Да нет. Я участвую только в горных гонках.
Ей и самой казалось невероятным, что она могла шутить на эту тему.
– Я рад, что с тобой все в порядке, Лиз, – сказал Рис.
И слова, и тон, каким они были сказаны, согрели ей душу. Интересно, он сейчас один или с женщиной? Кто она? Скорее всего, какая-нибудь красавица.
Чтоб ее черт побрал!
– Ты знаешь, что стала новостью номер один? – спросил Рис.
– Нет.
– «Наследница едва избегает гибели в машине на горной дороге. И это спустя всего две недели после того, как ее отец, известный…» Можешь сама дописать концовку.
Они проговорили по телефону более получаса, и когда Элизабет повесила трубку, почувствовала себя значительно бодрее. Рис, казалось, был искренен и явно тревожился о ее состоянии. Подобным образом он, видимо, вел себя со всеми своими женщинами, и каждая из них чувствовала, что он искренен в своей заинтересованности. Это было неотъемлемой частью его обаяния. Она вспомнила, как они отпраздновали ее день рождения. Миссис Рис Уильямз.
– У тебя вид чеширского кота из «Алисы».
– Правда?
Она всегда такой бывала после общения с Рисом. Может быть, сказать Рису об отчете, мелькнуло у нее в голове.
Алек договорился, что в Цюрих их доставит один из самолетов фирмы.
– Мне ужасно не хочется так рано забирать тебя отсюда, – извиняющимся тоном сказал он, – но есть ряд неотложных решений, которые надо принять немедленно.
Полет в Цюрих прошел без приключений. В аэропорту их уже ждали репортеры. Элизабет сделала краткое заявление о том, что с ней случилось, и затем Алеку удалось беспрепятственно усадить ее в лимузин, и вскоре они уже были на пути в главную штаб-квартиру концерна.
В конференц-зале находились все члены Совета и Рис. Совещание уже шло около трех часов, воздух был сизым от дыма и сигарет.
Она обвела взглядом напряженные, злые лица и сказала:
– Я против свободной продажи акций.
Они считали ее упрямой и своевольной. Если бы они знали, как близка она была к тому, чтобы пойти у них на поводу. Но сейчас это было невозможно. Кто-то из них был враг. И если она уступит их требованиям, победа достанется ему.
Каждый из них по-своему пытался урезонить ее.
– «Роффу и сыновьям», – рассудительно сказал Алек, – нужен опытный президент. Особенно сейчас. Ради всех нас, ради тебя, наконец, мне бы не хотелось видеть тебя в президентском кресле.
– Ты – красивая, молодая женщина, carissima, – упирал на обаяние Иво. – Весь мир у твоих ног. Почему же ты хочешь закабалить себя и впрячься в скучное и неинтересное дело, когда можно великолепно прожить жизнь, путешествуя…
– Я уже попутешествовала, – сказала Элизабет.
Шарль больше полагался на логику:
– Волею несчастного случая вы оказались владелицей контрольного пакета акций, но разве это дает вам моральное право руководить концерном? У нас масса серьезных проблем. Под вашим руководством мы добавим к ним еще кучу новых.
Вальтер без обиняков заявил:
– У фирмы и так достаточно трудностей. Вы даже не представляете себе их масштаба. Если вы откажетесь сейчас разрешить свободную продажу акций, потом будет поздно.
Элизабет чувствовала себя словно в кольце осады. Она слушала их, мысленно давая оценку их выступлениям, взвешивая каждое слово. Все они строили свои аргументы, исходя из блага концерна, но кто-то из них стремился развалить его изнутри.
Одно было ясно. Они хотели, чтобы она вышла из игры, чтобы акции поступили в свободную продажу, чтобы «Рофф и сыновья» вышли из-под семейного контроля. Позволь она им взять вверх, и шансы поймать за руку преступника лопнут как мыльный пузырь. Пока она сидит на этом месте, еще остается возможность выяснить, кто саботирует концерн. Она сохранит за собой это место ровно на столько, сколько потребуется времени, чтобы выяснить все до конца. Недаром последние три года она неотлучно находилась при Сэме. Кое-что она усвоила. Опираясь на помощь набранных Сэмом компетентных работников, она продолжит дело и политику отца. Общее стремление членов Совета заставить ее уйти только укрепляло ее решение остаться в Совете во что бы то ни стало.
Она объявила, что пора кончать совещание.
– Мое решение вам известно, – сказала Элизабет. – Естественно, руководить концерном я буду не одна. Тем более, что многого я еще не знаю. Но уверена, что могу рассчитывать на вашу помощь. Надеюсь, постепенно мы сможем справиться со всеми проблемами.
Все еще бледная после всего пережитого, она сидела во главе Совета и казалась совсем юной и беззащитной.
Иво беспомощно всплеснул руками.
– Кто-нибудь, скажите ей, что она поступает неразумно!