Узы крови
Шрифт:
Рис обернулся к Элизабет и улыбнулся:
– Думаю, никто из нас не посмеет возражать женщине.
– Спасибо, Рис.
Элизабет обвела глазами всех присутствующих.
– Одна маленькая формальность. Уж поскольку волею случая я заняла место своего отца, полагаю, у вас не будет возражений официально подтвердить мои полномочия.
Шарль уставился на нее.
– Должно ли это означать, что вы претендуете на пост президента?
– Фактически, – сухо заметил ему Алек, – Элизабет уже президент. Просто она учтиво указывает нам на возможность с честью выйти из щекотливого положения,
Помешкав, Шарль сказал:
– Ладно, вношу предложение об избрании Элизабет Рофф президентом концерна «Рофф и сыновья».
– Поддерживаю данное предложение, – сказал Вальтер.
Предложение было принято единогласно.
«В этом году президентам так не везет», – подумал он с грустью. – «Многих уже нет на свете».
21
Элизабет как никто другой понимала, какую тяжкую ответственность взвалила на свои плечи. От нее, как от руководителя концерна, теперь зависела работа десятков тысяч людей. Она, как в воздухе, нуждалась в помощи, но не знала, на кого может положиться, кому довериться. Более всего, ей хотелось поделиться своими соображениями с Алеком, Рисом и Иво, но к этому она еще не была готова. Слишком рано. Она вызвала к себе Кейт Эрлинг.
– Да, мисс Рофф?
Элизабет смешалась, не зная, как начать. Кейт Эрлинг много лет проработала у отца. Ей, как никому другому, были известны все подводные течения, невидимые для посторонних глаз на обманчиво спокойной поверхности. Все нити управления механизмом концерна проходили через ее руки, только ей были известны планы и замыслы Сэма Роффа, его чувства. Кейт Эрлинг могла стать очень сильным союзником.
Наконец Элизабет сказала:
– Отец просил, чтобы ему представили какой-то конфиденциальный отчет, Кейт. Вам что-нибудь известно об этом?
Кейт Эрлинг нахмурила брови, вспоминая, затем отрицательно покачала головой.
– Со мной он этого не обсуждал, мисс Рофф.
Элизабет сделала новый заход.
– Если бы мой отец хотел провести частное расследование, куда бы он обратился?
Кейт без запинки отчеканила:
– В наш отдел безопасности.
«Куда угодно, но только не туда»!
– Спасибо, – сказала Элизабет.
Придется обойтись без союзников.
На рабочем столе у нее лежал текущий финансовый отчет. Элизабет прочла его с возрастающим чувством смятения и тревоги, после чего вызвала к себе финансового инспектора концерна. Его имя было Уилтон Краус. Он выглядел моложе, чем она ожидала. Способный, энергичный, в глазах едва заметное превосходство. Скорее всего, за плечами Высшая экономическая школа в Уортоне или Гарвардский университет.
Элизабет без обиняков приступила к делу:
– Каким образом такой гигант, как «Рофф и сыновья», мог оказаться на грани банкротства?
Краус посмотрел на нее и пожал плечами. Он не привык отчитываться перед женщинами. Сказал снисходительно:
– Ну как бы вам это объяснить покороче…
– Начнем с того, – не очень учтиво перебила его Элизабет, – что за два года до этого наш концерн все основные капиталовложения осуществлял сам.
Она увидела, как от неожиданности
– Ну… то есть да, мадам.
– Так от чего же мы так сильно задолжали банкам?
Он сделал судорожное глотательное движение и сказал:
– Несколько лет тому назад мы начали осуществлять программу широкомасштабного расширения. Ваш отец и все члены Совета решили, что часть денег под это расширение имеет смысл взять в долг у банков в виде краткосрочных займов. В настоящее время сумма наших обязательств различным банкам составляет шестьсот пятьдесят миллионов долларов. Срок выплаты по некоторым из них уже истек.
– Уже просрочен, – поправила его Элизабет.
– Вы правы, мадам. Уже просрочен.
– Мы выплачиваем сверх начальной учетной ставки один процент плюс пеня за просрочку. Почему же мы сразу не уплатили просроченные займы и тем самым не сократили общую сумму начисленных процентов?
Он уже перестал удивляться.
– В связи с м-м-м… некоторыми чрезвычайными обстоятельствами поступление денег в казну оказалось значительно ниже ожидаемого. Обычно в таких случаях мы обращаемся в банки с просьбой продлить сроки уплаты долгов. Однако из-за возникших проблем, огромных выплат по судебным искам, убыточных лабораторных исследований и…
Он окончательно оправился от первоначального шока, и факты сыпались из него, как из рога изобилия.
Элизабет молча слушала его, присматриваясь, гадая, на чьей он стороне. Взглянув еще раз в балансовый отчет, попыталась выяснить, с какого момента начался спад. Документ свидетельствовал, что резкий скачок вниз произошел в течение последних трех кварталов, в связи с огромными выплатами по судебным искам, занесенным в графу «непредвиденные расходы (единовременные)». Воображение тут же нарисовало взрыв в Чили, повисшее в воздухе ядовитое облако. В ушах зазвучали вопли жертв. Изуродованные взрывом трупы людей. Сотни госпитализированных. А в конце кошмара человеческая боль и страдания деловито сведены к деньгам и помещены в графу: «Непредвиденные расходы (единовременные)».
Оторвавшись от отчета, Элизабет подняла глаза на Уилтона Крауса.
– Если верить вашему отчету, господин Краус, то наши проблемы носят временный характер. Значит, не все еще потеряно. Мы все тот же «Рофф и сыновья». Ни один банк в мире не решится отказать нам в займах.
Теперь настала его очередь испытывающе взглянуть на нее. От прежнего высокомерия не осталось и следа, и он повел себя более осмотрительно.
– Вам, наверное, известно, мисс Рофф, – осторожно начал он, – что репутация для фармацевтической фирмы не менее важна, чем ее продукция.
От кого она уже слышала это? От отца? Алека? Вспомнила: от Риса.
– Продолжайте.
– Наши проблемы получили слишком широкую огласку. Мир бизнеса – это мир джунглей. Стоит конкурентам увидеть, что вы ранены, как они тут же бросаются вас добивать. – Немного помолчав, он закончил: – Вот они и бросились нас добивать.
– Другими словами, – сказала Элизабет, – наши конкуренты спелись с нашими банкирами.
Он кротко, одобрительно улыбнулся ей.
– Вот именно. Резервы на займы у банков обычно ограничены. Если они убеждены, что лучше ставить на А, чем на Б…