Узурпатор
Шрифт:
Уинетт оставалось только смириться. Лавия явно не была настроена на серьезный разговор. К тому же Сестры собрались на другом конце стола. Разговаривать стало нелегко — а через некоторое время и просто невозможно. Воины наперебой рассказывали о битвах, их голоса становились все громче. Вино текло рекой, певцы исполняли только что сочиненные баллады, прославляя подвиги Кедрина и Бедира. На долю Тепшена выпало не меньше восхвалений. Ирла окидывала взглядом картину праздника, который сама устроила, и ее глаза сияли. Она то и дело касалась руки Бедира или склонялась, чтобы поглядеть из-за его спины на сына. Конечно, именно он был истинным виновником торжества. В его честь звучали песни, воины поднимали кубки, провозглашая тосты… Наконец Кедрин запротестовал.
— Клянусь
Пир окончился глубокой ночью. К этому времени Уинетт думала лишь о том, чтобы добраться до постели. Однако усталость не помешала ей спросить Ирлу, что означает присутствие Лавии.
— Я вижу, Вы поняли, что это неспроста, — улыбнулась Ирла. Они стояли у дверей в покои Уинетт, и Бедир легко обнимал жену за плечи. — Когда медри принес весть о том, что Кедрина ослепили, я почувствовала, что мне открылся смысл еще одного отрывка Писания. Я отправила медри в Морфах, он передал весть в Эстреван… И Герат прислала сюда Лавию.
Это подтвердило догадки Уинетт, но не более того. Ирла, как оказалось, тоже всего не знала.
— Лавия взяла с меня обещание, что я воздержусь от вопросов, пока она не поговорит с Кедрином один на один. Я уверена, она все расскажет сама: она просила, чтобы мы зашли к ней завтра днем. А пока… пора спать.
Это предложение было слишком своевременным, чтобы с ним не согласиться. Уинетт поняла, что по-настоящему устала. Конечно, в Высокой Крепости устраивали пиры, но не столь пышные, и она редко принимала в них участие… и не привыкла к такому количеству вина. Кивнув на прощание, она ушла к себе в комнату. В ее голове теснились вопросы, но, едва оказавшись в постели, она закрыла глаза и через несколько секунд уже крепко спала.
Ее разбудило птичье пенье. Свежий снег ослепительно сверкал на солнце, и день обещал быть великолепным. Дрова в очаге, который согревал ее комнату ночью, прогорели до золы. Уинетт выглянула из окна. По двору уже бродили люди, занимаясь привычными делами. Похоже, для них такие пиршества были не в редкость, подумала Уинетт. После вчерашнего у нее раскалывалась голова. До завтрака не помешало бы посетить бани.
Вскоре туда пришла Ирла с кувшином тисана. Потягивая отвар трав, ароматный и почти обжигающий, Уинетт почувствовала, как в голове проясняется. Покидая купальню, она уже совершенно оправилась от последствий вчерашнего.
В трапезной уже никого не было. После легкого завтрака она присоединилась к Ирле и отправилась в библиотеку, где их ждала Лавия.
Казалось, сам вид этого покоя возвращал душе мир. В очаге весело трещал огонь, в воздухе витал едва уловимый запах пергамента и кожаных переплетов. Из высоких окон падали косые лучи, и на полированных полках и пестрых коврах блестели лужицы света. Круглая столешница сияла как солнце, а на ней лежала маленькая книжица. Уинетт непроизвольно перевела дыхание: только книги из Училища Эстревана переплетали в лазурную кожу. За столом восседала Сестра Лавия, справа от нее — Бедир, слева — Тепшен Лал, напротив — Кедрин. Еще два стула по обе стороны были свободны. Ирла выбрала место поближе к мужу, Уинетт опустилась на оставшийся стул.
— Уинетт? — спросил Кедрин. — Мама?
— Я здесь, — Ирла коснулась его левой руки.
Вторая рука Кедрина потянулась в сторону Уинетт, и Сестра, не раздумывая, сжала его ладонь.
— Я тоже, Кедрин.
Прикосновение мгновенно отозвалось радостью — и тут же Уинетт смутилась: она почувствовала на себе пристальный взгляд Лавии. Но тут Сестра улыбнулась, и от смущения не осталось и следа: в этой улыбке было лишь понимание и одобрение. Молодая женщина торопливо пробормотала приветствие, но все-таки мягко выпустила руку Кедрина.
— Добрая слава тебя обогнала, — проговорила Лавия. — Вести из Высокой Крепости пришли в Священный Город. Мы все рады твоим успехам… и особенно Герат.
— Благодарю, — Уинетт опустила глаза. Это была высокая похвала. — Любая Сестра на моем месте…
— Ты сделала все, что могла, — сказала Лавия, — и
Уинетт вновь ощутила тревогу. В словах Сестры угадывался второй смысл. И книга, которая лежит на столе… Это была копия Писания Аларии.
— Перейду прямо к делу, — проговорила Лавия. — Наши исследования показали, что медлить не стоит.
— Мы должны ехать в Эстреван? — выпалил юноша. — Там нашли способ вернуть мне зрение — и поэтому Вы здесь?
Лавия сочувственно улыбнулась и покачала головой.
— Не торопись, Кедрин. Не все так просто, и будет лучше, если я расскажу по порядку.
— Простите, — Кедрин склонил голову. — Но я совсем потерял терпение.
— Я понимаю, — мягко улыбнулась Сестра. — Ты достойно исполнил долг перед Госпожой и Королевствами. Поверь, в Эстреване помнят это и ищут способ тебя исцелить.
Кедрин поерзал на стуле, пытаясь подавить нетерпение. Лавия раскрыла книгу и пробежала глазами страницу. В залитой солнцем комнате застыла торжественная тишина. Бедир чуть подался вперед, сжимая руку жены. Ирла улыбалась, но не могла скрыть волнения и тревоги. Даже на бесстрастном лице Тепшена Лала появилось выражение, похожее на любопытство. Оглядевшись, Уинетт вздохнула. Ей было важно сохранить спокойствие.
— С тех пор, как мы впервые узнали о Посланце Эшера, Сестры Эстревана постоянно изучали пророчество Сестры Аларии, — заговорила Лавия. — Его смысл порой трудно постичь… если не сказать больше. Алария была Провидицей, но не Рассказчицей. К тому же оно записано много лет назад. Многие выражения с тех пор устарели и приобрели другое значение. Несомненно одно: посылая эти видения, Госпожа хотела предупредить об опасности, которая будет угрожать Королевствам. Но Госпожа лишь направляет нас — Она никогда не указывает способ действия. Поэтому пророческие видения могут быть истолкованы по-разному. Вы помните: изучая Писание, Ирла поняла, что должна покинуть Священный Город. Так исполнилась часть пророчества, которую истолковала Старшая Сестра Галина. На свет появился Кедрин — Избранный, который смог победить предводителя Орды. Захватнический план Эшера провалился. Однако угроза все еще существует. Посланец не уничтожен — и он не пожалеет усилий, чтобы выполнить волю своего хозяина. Что он задумал — с уверенностью сказать нельзя. Его замысел, несомненно, будет раскрыт, но это вопрос времени. Никто не смог предсказать, что Кедрин лишится зрения. Но теперь смысл некоторых фрагментов пророчества стал ясен. Ирле удалось нащупать нить, по которой наши Сестры смогли придти к очень важным выводам. Не буду вас утомлять чтением всего текста — разве что позже, если пожелаете. Во-первых, это не слишком интересно, а во-вторых, там действительно слишком много архаизмов. Я попробую пересказать — это будет почти дословно.
Лавия умолкла и обвела взглядом собравшихся, потом вопросительно поглядела на Ирлу, и та кивнула.
— Мы считаем, — продолжала Сестра, — что Писание Аларии предполагает не одно толкование, а несколько, а значит — несколько вариантов будущего. Пророчество похоже на сплетение путей. Нет толкований истинных или ложных. Трактуя пророчество тем или иным образом, мы выбираем путь — один из многих. Но к чему он приведет — неизвестно: только пройдя до некоего поворота, мы может заглянуть дальше. Достоверно лишь одно: Эшер жаждет одержать верх над своим извечным противником — Госпожой. Для этого он должен подчинить себе Королевства. Ибо Королевства воплощают порядок, основанный на милосердии. Он утвержден Госпожой и ненавистен Эшеру — повелителю лжи и хаоса. Стремясь разрушить этот порядок, Эшер создает себе слуг. Посланец, с которым мы столкнулись теперь, — лишь один из них. Сам Эшер не может проникнуть в Королевства: Госпожа установила Преграду, пробить которую Он не в силах. Но Его создания наделены достаточной силой, чтобы выполнять свою отвратительную работу. Чтобы равновесие не было нарушено, Госпожа дает шанс появиться силе, которая может противостоять слугам Эшера. Сегодня эти силы воплощены в Кедрине Кэйтине. Он — Избранный, предсказанный в Писании.