Узурпатор
Шрифт:
Хаттим бросил взгляд на свою одежду, разбросанную по комнате. Его меч остался на борту «Варгалле». Правда, на поясе висел церемониальный кинжал… скорее красивая игрушка, чем оружие, но с достаточно длинным лезвием и достаточно острый, чтобы пройти меж ребер и достать сердце — конечно, если у этой твари оно есть. Тоз проследил за его взглядом и качнул головой:
— Это тебе не поможет. Смотри.
Он схватил Хаттима за волосы и поднялся, стаскивая стонущего галичанина с постели как раз в тот момент, когда тот выгнулся, чтобы достать оружие из украшенных самоцветами ножен. Из глаз Хаттима брызнули слезы.
— Ты ничего не можешь сделать, — Тоз снова взмахнул своей когтистой лапой. Хаттим чувствовал, как крик о помощи рвется у него из горла, но не слышал ничего, кроме дробного стука собственных зубов. — Ты можешь только слушать меня.
— Почему я должен слушать?
Хаттим наконец услышал собственный голос — дрожащий и тонкий, точно у ребенка. Казалось, его легкие не могут набрать достаточно воздуха, чтобы издать крик. Руки и ноги онемели, и он не мог пошевелиться. Все, что ему оставалось, — это беспомощно лежать на кровати, в то время как Посланец разглядывал его своими мерцающими рубиновыми глазами. В этот момент Хаттим Сетийян понял, как должен себя чувствовать кролик под безжалостным взглядом дикой кошки.
— Я могу дать тебе все, в чем ты нуждаешься, — ответил ему Тоз.
— Ты Посланец Эшера и заклятый враг Королевств, — сказал Хаттим. Слова выходили изо рта медленно, словно им было не протиснуться сквозь зубы.
— Посланец Эшера — безусловно, — он кивнул, и грива волос цвета золы всколыхнулась. — Но враг?.. Смотря что под этим понимать.
Хаттим уставился на колдуна. В настоящий момент его жизни ничто не угрожало, и сквозь ужас, все еще державший его в когтях, начало проступать любопытство.
— Я слуга своего повелителя, — объявил Тоз, словно преподавал урок нерадивому ученику. — Следовательно, я враг Госпожи и тем, кто Ей служит. Ты Ей служишь, Хаттим Сетийян?
— Конечно. Я же правитель Усть-Галича.
— Но хочешь большего, — сказал Тоз. — Намного большего… или я не прав? Жажда власти исходит из всех твоих пор, Хаттим. Она сочится из тебя, точно пот. Я чую запах этой жажды, такой сладкий и томительный, как у духов этой девки.
— Я… — начал было Хаттим, но маг сделал короткое движение, и он умолк.
— Ты хочешь войти в Белый Дворец. Ты хочешь потребовать у Дарра трон и взять его дочь к себе на ложе. Ты хочешь установить свою власть в Тамуре и Кеше, чтобы солнце Усть-Галича взошло над Королевствами… от твоих границ до Белтревана, от Гадризелов до Тенайских Равнин. Будь ты уверен, что
Хаттим почувствовал, как язык облепляет страхом, и медленно облизал пересохшие губы. Глаза Посланца, бездонные провалы, смотрели ему в самую душу.
— Откуда ты можешь это знать? — спросил он.
— Потому что я тот, кто я есть. Как ты думаешь, Сестры допустят, чтобы твои мечты осуществились?
— Не знаю, — медленно отозвался Хаттим.
— Знаешь. Знаешь, что не допустят. Они будут против тебя. Они встанут на стороне твоих противников. Они поддержат своей силой Кеш… и Кэйтинов.
Перед глазами Хаттима мгновенно возникло лицо Кедрина. Казалось, они снова ведут поединок. Вот каба просвистела у него над головой… а вот Кедрина приветствуют как героя войны…
— О да, — промурлыкал Тоз. — Ты явно не питаешь любви к Кедрину Кэйтину. В отличие от Сестер. Они были бы рады видеть его на троне — вместо тебя. Они враги твоих мечтаний, Хаттим Сетийян.
— Ты меня искушаешь, — простонал Хаттим. — Ты вкладываешь слова в мои уста.
— Я беру те слова, которые нахожу в твоей душе. Я говорю тебе то, что ты сам шепчешь себе. Опровергни их! Скажи мне, что тебе не нужна Эшривель. Скажи, что ты не жаждешь Белого Дворца!
Хаттим с отчаянной дерзостью взглянул в горящие рубиновым огнем глазницы колдуна и ощутил, как ответ сам исторгается из глубины его души, из самых нижних ее пределов, где он скрывал правду.
— Не могу, — признался он.
Смех Тоза наполнил комнату. Стража, несомненно, должна это услышать. Сейчас сюда ворвутся вооруженные слуги и придворные, чтобы убить Посланца… если, конечно, его возможно убить.
Но ничего не происходило. Но помощь не пришла. Хаттим почувствовал, что его трясет. Ему не оставалось ничего другого, кроме как смотреть в лицо правде — ибо то, что говорила эта тварь, было правдой. Неужели Тозу и в самом деле были ведомы его самые сокровенные тайны — которые он вытащил наружу и выставил перед ним?!
— Итак, — произнес колдун, — ты не можешь отрицать, что Сестры — твои враги. И если эти куклы в голубом — твои враги, тогда кто Та, которой они следуют?
— Нет… — простонал Хаттим. Теперь он боялся за свою смертную душу.
— Что Она может тебе сделать? — небрежно заявил Тоз. — В сравнении с моим Господином Она ничто — всего лишь слабая Женщина. Неужели ты позволишь женщине встать между тобой и твоей мечтой?
— Она Госпожа, — в ужасе прохрипел Хаттим.
— Эшер — Повелитель Огня, — проскрежетал Тоз. — Он могуч. Он — неодолимая сила. Он исполнитель мечтаний.
— Но…
Ужас по-прежнему не отпускал его… и в этом было что-то завораживающее.
— Эшер поддержал своей силой Орду. Но Орда разбита.
— Благодаря Кедрину Кэйтину, — прорычал колдун, и его рубиновые глаза ярко вспыхнули. — Он — враг, мой… и твой тоже. Но это больше не повторится.
— Говорят, что Кедрин — Избранный, — возразил галичанин. — Он под покровительством Госпожи.
— Он человек — значит, он смертен, — парировал Тоз. — Я отдам его душу своему Господину. Или его смерть тебя огорчит?