Узник опала
Шрифт:
Мистер Рикардо с трудом верил, что подобная трансформация возможна. Казалось, маска ожила. Длинные черные ресницы придавали глазам Корбье выражение печали, словно уходящей в глубину веков. Маска могла бы изображать Агасфера {Агасфер, или Вечный Жид - персонаж средневековой легенды, ударивший Христа и обреченный им на скитания по свету до Второго пришествия}, если бы не одна деталь. В красивом печальном лице ощущалась одновременно поистине сатанинская жестокость. Когда Корбье снял маску, у зрителей невольно мелькнула мысль, не был ли он демоном, прикидывающимся безобидным крестьянином и на миг удостоившим их зрелища своей подлинной личины.
–
Мистер Рикардо поежился.
Глава 13
Разные точки зрения
Ано отдал приказ жандарму:
– Заверните эти туфли и передайте их секретарю мосье комиссара, а потом попросите моего ассистента, когда он покончит с клумбой, сделать слепки и этих следов.
Корбье подобрал серебряные туфельки и быстро зашагал по аллее. Остальные двинулись следом.
Они находились в ярдах двадцати от дома, когда маленький толстенький человечек в сутане с пурпурным кушаком вышел из французского окна гостиной и огляделся вокруг, словно желая остаться незамеченным. Хотя Ано был поглощен своими мыслями, он сразу же увидел его и знаком велел спутникам остановиться.
– Кто это?- тихо спросил он.
– Аббат Форьель,- ответил комиссар Эрбсталь.
– Ах да! Пожалуйста, стойте на месте.
Скрываясь за деревьями, они наблюдали за передвижениями аббата, который, подойдя на цыпочках к краю террасы, окинул взглядом верхние окна двух башен. Убедившись, что оттуда никто за ним не следит, он медленно направился по каменным плиткам в сторону аллеи, глядя на землю, как человек, погруженный в раздумье. Оказавшись напротив стеклянной двери столовой, аббат снова приподнялся на цыпочки, чтобы лучше видеть, заглянул в комнату, быстро и бесшумно пересек террасу и прижал лицо к стеклу.
– Все это очень странно,- недовольно прошептал мистер Рикардо. Таинственное поведение аббата не являлось для него приятным зрелищем.
– Тише!- прошипел Ано и задумчиво добавил: - Любопытно, сколько времени он ждал в гостиной, чтобы выразить свои соболезнования?
– Мосье аббат не ждал вовсе,- ответил комиссар.- Он человек властный и выразил бы неудовольствие, если бы его заставили ждать. Аббат уже повидал обеих дам.
– Ого!- В голосе Ано послышался интерес.- Расскажите-ка подробнее, мосье комиссар.
– Аббат прибыл перед тем, как вы и ваш друг вернулись из Вильбланша. Он вежливо попросил у меня позволения предложить свои утешения дамам. Правда, обе леди протестантки, но в несчастье у всех одна вера.
– И вы разрешили ему?- спросил Ано.
– Без колебаний,- твердо отозвался Эрбсталь.
Ано склонил голову. Даже знаменитый инспектор парижской Сюртэ предпочитает не портить отношения с комиссаром полиции, если не желает осложнять процедуру расследования.
– Значит, все это
– Вовсе нет,- возразил Эрбсталь.- Аббат недолго побеседовал с мадемуазель Тэсборо и сразу же направился в комнату мадам Тэсборо, которая расположена в заднем крыле и чьи окна не выходят на эту сторону.
Это не все, подумал мистер Рикардо. Важно знать, когда аббат покинул комнату в заднем крыле и тайком перебрался в гостиную. Но он не стал вмешиваться, понимая, что у комиссара пунктик в отношении аббата Форьеля. Рикардо предоставил проблему Ано, но тот опять устремил взгляд на террасу.
Аббат, удостоверившись, что в гостиной никого нет, повернулся и снова медленно двинулся в направлении комнаты Дайаны Тэсборо. Ано негромко присвистнул.
– Мосье аббат беседовал с мадемуазель Тэсборо в ее комнате в башне?спросил он комиссара, не сводя глаз с террасы.
– Разумеется.
– А теперь он возвращается туда, когда она пуста. Да, как говорит мой друг мосье Рикардо, это очень странно.
Подойдя к башне, аббат внезапно шагнул в дверь. Казалось, Ано ожидал этого. Выбежав из своего укрытия, он достиг террасы, прежде чем его спутники успели сдвинуться с места, бесшумно пересек ее и остановился в углу, образованном круглым выступом башни. Его, безусловно, никто не слышал, а в том месте, где он стоял, никто не мог увидеть. С другой стороны, детектив не мог разглядеть оттуда, что делает аббат в комнате Дайаны Тэсборо. Но, похоже, он не возражал против этого, терпеливо ожидая в своем углу. Его спутники шагнули на террасу, когда аббат появился вновь, все еще с рассеянным видом философа, который настолько погружен в свои мысли, что не знает, куда его ведут ноги. Однако его быстро вывели из этого состояния.
Приблизившись сзади, Ано склонился к нему и произнес в самое ухо:
– Мосье аббат!
Толстенький человечек резко повернулся. Ано, в левой руке держа завернутую в платок маску, правой снял шляпу и вежливо поклонился.
– Вы, несомненно, заметили, что маленькое изменение уже осуществлено?
Эта фраза, абсолютно непонятная мистеру Рикардо и комиссару, очевидно, была вполне ясна аббату. В его глазах мелькнул испуг, кровь отхлынула от щек, а нос и кожа под глазами стали желтоватыми. Казалось, за одну секунду лицо аббата похудело и осунулось. Но в его старческом теле обитал молодой дух. Аббат Форьель вскинул голову и расправил плечи; страх в его взгляде сменился вызовом. Повернувшись к комиссару Эрбсталя, он с горечью осведомился:
– Полагаю, это знаменитый мосье Ано, который разумно предпочитает говорить загадками, ибо загадки - кратчайший путь к престижу, а кроме того, они способны напугать провинциальных тугодумов вроде нас.
Это было недвусмысленным объявлением войны. Маленький священник и массивный широкоплечий детектив казались мистеру Рикардо похожими на Давида и Голиафа {В Библии (1 Цар., 17) рассказывается, как будущий царь Израиля Давид, в то время юный оруженосец царя Саула, вступив в поединок с великаном-филистимлянином Голиафом, поразил его в лоб камнем из пращи и отсек ему голову}. Ано расставил ловушку, но аббат не был склонен попадать в нее. Взяв себя в руки и слегка дрожа, но не от страха, а от напряжения, он, несмотря на маленький рост, выглядел человеком, которого следует остерегаться. Мистера Рикардо интересовало, не прячет ли он под сутаной пращу с увесистым камнем.