Узник Гуантанамо
Шрифт:
– Видишь ли, дорогой, меня на крючке держат, – наконец хмуро проговорил он. – Насчет моего бизнеса. И плохо, что не менты держат… Понимаешь? Про тебя немного слышал – нужный ты кому-то человек. Претензий к тебе у меня лично нет… Убитые – не мои бойцы, за них отвечать не будешь.
– Я тоже без претензий, – ответил Тарасов. – Выходит, не ты в Новороссийске самый авторитетный авторитет?
Равшан проглотил эту пилюлю молча.
– Кстати, ты американок каких-нибудь в последнее время в Новороссе не встречал?
Равшан
– Эта тоже по твою душу, что ли?! Была такая – мне хорошие люди сообщили. Приехала реально с американским паспортом. Журналистка вроде. По международной организованной преступности работает – вот мне насчет нее и доложили…
Артем поднялся, собираясь уходить.
– Подожди, дорогой! – окликнул Равшан. – Знаешь, как у людей принято: поговорили – забыли?! Если снова плотно на меня накатят, вынужден буду… сам понимаешь… Ты уезжай отсюда лучше!
– Разберусь сам, – буркнул Тарасов, не оборачиваясь. – Бывай, не кашляй…
Подумать Артему не дали: через четверть часа позвонил генерал Ларичев.
– Майор, я жду тебя в Москве! – сообщил он тоном, не допускающим возражений. – На вокзал! Действуй по инструкции «три бэ»!
Артем механически ответил «есть» – он хорошо знал повадки генерала; без причины тот не стал бы выдергивать офицера из отпуска. Дело было серьезное: инструкция 3Б означала право военного отпускника получить резервные билеты в любой сезон, из любой точки России в любую ее точку.
Потуже сунув «беретту» под ремень на пояснице и поудобнее уложив на плече сумку, Тарасов отправился на вокзал. «Все к лучшему» – так ведь говорят?
Билеты до Москвы были – Артем взял предпоследний, на боковой плацкарт. Но не это его заботило, а ощущение опасности, вновь давшее о себе знать побежавшими по затылку мурашками. Тарасов резко обернулся: в пеструю вокзальную толпу подозрительно быстро нырнул кто-то в черной футболке.
Оставаясь среди скопления народа, Тарасов был почти спокоен: скоро подадут состав на второй путь, а там и грузиться можно. Выспаться. Обдумать все. Чертова Африка. Чертов Новоросс. Прости-прощай, отдых на море…
– Извините, вы майор Тарасов? – вежливо обратился к Артему отделившийся от перронной публики корректный молодой человек. – Пройдемте на минуту в здание вокзала. У нас к вам несколько вопросов. Посадки еще нет, так что вы успеете на свой поезд…
Перед носом Тарасова мелькнуло удостоверение – вроде ментовское.
– Не пойду, – засовывая в угол рта сигарету, равнодушно отозвался Тарасов. – Я выполняю важное задание Главного командования и на вопросы отвечать никому не собираюсь.
– Вот именно – «важное задание»! – стал убеждать молодой человек. – Буквально пара вопросов – и поедете в Москву…
– Да отвали ты! – Артем отвернулся.
– Мы даже не спросим, почему вы вооружены, – продолжал молодой человек.
Тарасов пустил дымную струю поверх головы мента и пошел по перрону. Навстречу ему тут же
«Вот как, – мелькнула у Артема мысль. – Огласка их не тревожит… ФСБ? Вряд ли – те тише работают. А ведь сейчас будет шумно…»
Тарасов заложил правую руку за спину, нащупал рукоятку «беретты». Ребята, движущие навстречу, зеркально повторили этот жест.
Артем был уверен в том, что сумеет выхватить оружие раньше противника – на этот счет он был спокоен. Может, все-таки просто провокация?.. И народ на перроне что-то начал понимать – раздаются пассажиры в стороны, таращась на эту сцену из голливудского кино.
«Считаем до трех, – сказал себе Тарасов. – Попробую без стрельбы – тут есть где укрыться от пуль. Люди бы вокруг не пострадали – вот чего очень не хочется… Да, майор, надо без стрельбы – ручками-ножками…»
Корректный молодой человек за спиной Артема стиснул губы, выдернул из-под пиджака ствол. Гулкий выстрел из травматика опрокинул Тарасова в глухую темноту с летящими мириадами алых искр.
Артем с трудом разлепил глаза и тут же закрыл их снова: прямо над ним источала режущий свет белая лампа. Над головой говорили по-английски. Тарасов не сразу настроился на нужную волну, чтобы разобрать это бубнение.
– Введите ему преднизолон, – скомандовал гнусавый голос, и перед Артемом мелькнула черномазая физиономия под белой медицинской шапочкой.
– Это же русский! Он родился в «зимней» стране! Он крепок, как сталь! Просто пошлепай его по физиономии!..
Сухая ладонь ударила Тарасова по щеке, еще раз…
– Хей, Иван! Проссыпайс! – с диким акцентом сказал нигер.
– Я говорю по-английски, – разлепив распухшие губы, прохрипел Тарасов. – Какого черта я здесь делаю?! Кто вы такие?!
В глазах постепенно прояснялось.
– Ты в гостях у друзей, – доверительно сообщил второй медик.
– На военной базе в Джексонвилле! – с ехидной ухмылкой добавил нигер. – А отсюда ты отправишься…
– Заткнись наконец, Чак! – прикрикнул второй. – Зачем ему это знать? Всему свое время…
Артем пришел в себя довольно скоро. По эффекту лекарственного препарата, испытанному им в полной мере, это было сильное снотворное. Тарасова отвязали от медицинского стола и тут же защелкнули на запястьях строгие наручники – те, в которых не пошевелишься. Мрачные парни в тропической защитной форме без знаков различия провели Артема белоснежными переходами, вытолкнули на улицу и тут же сунули в микроавтобус. В эту секунду в нос ударил смешанный запах цветения и гниения растений. Так пахнет только в глубоких теплых широтах на курортах.