Ужасы
Шрифт:
Но когда Фостер собирался выйти, чтобы исполнить приказания доктора, тот придержал его за локоть и спросил:
— Том, он вам дорог?
— А? — буркнул Фостер. — Да ведь мы с моей старухой пятнадцать лет его растили. А за пятнадцать лет ко всему привыкнешь, даже к такому, в котором все только хуже делается. А уж насчет людей — пусть они даже искорежены, как мой бедолага, — да уж со временем и такого полюбишь, как же иначе!
Джемисон кивнул и посоветовал:
— Тогда присматривайте за ним получше.
И
Энни видела, как миссис Фостер вынесла из комнаты Джефа влажные порозовевшие полотенца. А потом Том Фостер позволил ей войти.
Старик складывал свои инструменты в сумку. Девочка сразу бросилась к кровати. Теперь под одеяло была подложена чистая белая простыня, подоткнутая под раздутый подбородок Джефа. На шее у него была повязка, придерживавшая компресс на левом ухе; правая рука лежала поверх одеяла, и на бинтах проступали розовые пятна просочившейся крови.
— Что же это? — выдохнула Энни, прижав руку ко рту и круглыми глазами уставившись на Джемисона. Лицо ее вытянулось и побледнело, став еще бледнее обычного. — Ох, что же это такое?
— Кожное заболевание, — ответил он девочке, — паразитической природы: нечто вроде вшей или чесотки, но думаю, я все вычистил. Впрочем, беспокоиться не стоит. Наверняка для него это было довольно мучительно, но, конечно, не смертельно. Уверяю тебя, Джеф поправится.
Том Фостер проговорил:
— Ежель я могу что для вас сделать, мистер Джемисон, вы только скажите. Я не забываю тех, кто мне или моим услугу оказал. Нет, никогда.
— Что ж, Том, — отозвался Джемисон, — может, я как-нибудь и зайду к вам за свежей рыбой — и этого вполне хватит, чтобы заплатить мне за работу. Но сейчас я хотел бы поговорить о другом. — Он обернулся к девочке. — Энни, не подождешь ли ты в машине?
Энни сидела на стуле у кровати. Она держала Джефа за руку, и они смотрели друг на друга, и Джемисон невольно заметил разительное сходство в глубоком зеленом оттенке их глаз. Впрочем, только в оттенке. Правда, глаза у Энни были слегка, почти незаметно выпуклыми, но в остальном…
…Даже в его теперешнем состоянии и несмотря на то что глаза его сейчас выпучивались еще больше обычного, все же старик без колебаний признавал их наиболее человеческой чертой во внешности Джефа!
Тут парень отнял свою руку у девочки, и его короткие толстые пальцы быстро задвигались, посылая торопливые сигналы, которые она явно понимала и даже начала отвечать такими же знаками. Этот "разговор" длился минуту, не более, после чего Джеф обратил водянистый взгляд на Джемисона и искривил лицо в подобии улыбки. Энни сказала:
— Он просит поблагодарить вас от него. Так что спасибо. — И она встала, вышла из комнаты и из дома.
У дверей Джемисон, понизив голос, обратился к Тому Фостеру:
— Вы
— Откуда мне знать? — возразил Том. — Это ж вы доктор.
— Да? — отозвался старик. — Зато вы — рыбак, и вы говорите мне, будто никогда такого не видели? Ну что ж, тогда я вам скажу: это были рыбьи вши, Том. Копеподы, мелкие рачки, паразитирующие на рыбах. Ну что, мистер Фостер, скажете, вы никогда не видели рыбьих вшей?
Его собеседник отвел взгляд и медленно кивнул:
— Видал, конечно. Обычно на камбале и вроде того, на тех, что на дне кормятся. Но чтоб на человеке?! В человеческом мясе?! — Теперь он покачал головой. — Я просто верить не хотел, вот что.
— Ну вот, теперь можете поверить, — сказал Джемисон. — И заполучить их он мог, только подолгу плавая в море. Они пробрались под кожу, там, где чешуйки крупнее всего, и присосались, как клещи к собаке. Зарылись очень глубоко, так что я уверен, они уже давно там сидят.
— Да? Вы это к чему? Я, стало быть, за ним не присматриваю, так? — рассердился Том. — Да говорю вам, я их раньше и не видел! И вообще, вы мне вот чего скажите: если они на нем так долго, что ж он раньше-то не чесался?
Старик кивнул:
— Да, думаю, на этот вопрос я могу ответить. Дело в том, что у него кожа пересохла. А им нужна влажность, поэтому они стали докапываться до влаги его крови. А когда он стал чесаться, только ухудшил дело. Вот как это произошло. А теперь скажите мне вот что, Том: когда вы в последний раз выходили в море? Ручаюсь, что давно!
— А-га! — Фостер прищурился, выставил подбородок, — Вот, значит, как, мистер Джемисон. Наслушались сплетен, да? И что наплели вам болтливые деревенские языки? Что Том Фостер заставляет несчастного дурачка плавать, чтоб загонять для него рыбу? Ха! — Он помотал головой. — Так вот, вранье это. Он плавает, потому как любит плавать, потому как хочется ему в воду — в любую погоду, ежель я не запрещаю! Вот и вся правда в тех сплетнях. Спросите, правда ли он знает, где искать рыбу? Верно, знает, потому у меня и улов всегда хорош — лучше всех! Ну вот, что мне еще сказать?
— Ничего, Том, — ответил Джемисон. — Зато вы можете кое-что сделать для парня. Если ему хочется плавать — не мешайте ему, а деревенским не обязательно это видеть. А если он снова наберет паразитов… вы видели, как я работал, и знаете, что нужно делать. Но в любом случае нельзя позволять ему опять так пересыхать. Мне кажется, его коже необходима соленая вода.
Град прекратился, и Энни ждала у самого дома, укрывшись от ветра за его стеной. Дверь оставалась открытой, и, значит, она не могла не слышать разговора между старым врачом и Фостером. Однако она молчала, пока они не сели в машину.