Уязвимость
Шрифт:
В моих снах один и тот же сюжет, который вытащил из меня Кирилл. Только в главное роли теперь не абстрактные мужчины, а он сам. И под утро я в пятый наверное раз просыпаюсь от того, что мое тело ломает от возбуждения и сексуального голода. Как это возможно, вообще? Мне казалось, я насытилась сексом на неделю вперед! Как минимум!
От его обещаний про “игрушки” внутри бьются горячие пульсы и моё тело плавится от сладкого стыда, что он уговорит меня использовать их как-то. Я никогда не прикасалась ни к чему такому и
Что с тобой происходит, Александра?
Влюбилась? Да.
Но этим нельзя описать происходящее. Влюбляюсь я не в первый раз, но это никогда не меняло меня. А здесь я словно ртуть, плыву и теряю форму. Зато… Зато я чувствую, как наконец-то кто-то прикасается к моему содержанию.
И я не откажу ему, нет.
Мышцы тянет… И жалобно помурлыкав в подушку, как какая-то уличная кошка, я заставляю себя встать. Растрепав волосы долго смотрю на себя в сумраке утра в зеркало.
СМС.
“Самая нежная девочка…”
С улыбкой падаю на спину.
Подсматриваешь, Сталкер??
Сбегаю из кровати.
Включаю на кухне свет. Форточка была открыта всю ночь и здесь очень холодно. Кутаюсь в теплый халат. Градусник показывает приличный “минус”. Всё, затяжная теплая осень закончилась. Мой звездный зонт можно прятать в шкаф.
Варю кофе…
Доедаю вчерашние сладости.
Звонок в дверь. Замираю. Игрушки?! Уже???
Срываюсь к двери, на автомате выглядывая в глазок и параллельно открывая замок.
Оу…
Не игрушки.
Это Стас. Мне не хочется оставаться с ним наедине. После той ситуации остался инстинктивный страх, что он может опять сойти с ума и начать принуждать меня к чему-нибудь. Внутри все застывает от неловкости и какого-то горького скребущего чувства, но уже поздно, и я распахиваю дверь.
– Привет.
— Привет, Саша… Ехал на работу. Увидел свет. Решил заехать… Кофем угостишь?
Молча пропускаю в квартиру. Сталкер вдруг становится чуть менее реальным, а Стас — чуть более. И их реальности смешиваются. Это очень неприятное чувство — носить внутри двух мужчин. Наверное, еще не все во мне отпустило Стаса. Говорят, обиды держат долго людей рядом друг с другом. Посильнее всяких других чувств. Я этого не хочу…
— Зачем ты приехал?
— Телефон недоступен… дома тебя нет… волновался, что что-то случилось. А сегодня проезжал мимо — свет горит.
— И что предпринял?
— Что, извини?
— Ну… если ты думал, что со мной что-то случилось… — вглядываюсь я ему в глаза. — Что ты делал, помимо того, что волновался?
— Не понял.
— Ладно. Проехали…
И здесь кроется гигантская разница между этими двумя мужчинами. Потому что Стас даже не понял, что я имею в виду. Нет такой опции у него для женщины.
Выливаю ему свой только что сваренный кофе в кружку. И ставлю себе еще одну порцию на огонь.
Мне хочется обозначить дистанцию между нами, чтобы он не вздумал ее сокращать.
— Как у тебя дела с той женщиной?
— Её больше нет, Саша.
— Почему? Ты говорил, что она увлекла тебя. А между нами все равно больше ничего не будет.
— Исчезла. Ты знаешь… А это мне твой герой ее подложил.
— В смысле? — дергаюсь я, обжигая об турку пальцы.
Бросаю все в раковину. И с полыхающим лицом разворачиваюсь.
— Интересно, да? — прищуриваясь заглядывает мне в глаза.
Мне вдруг становится душно от какого-то едва уловимого неприятного ощущения.
— Я не понимаю.
— Как еще сказать?
— С чего ты взял?!
— А он не особо скрывал.
— Что за бред?! Зачем??
— Подумай, Саш… Мне пора.
Машинально провожаю его до двери, пытаясь осознать сказанное им. Не выходит.
— Я очень скучаю, Саш.
— Уходи.
— Ты мне не веришь?
Отрицательно качаю головой.
— Тогда ты позвони мне ладно, когда твои розовые очки свалятся. И вообще… ты звони мне, если что.
— Что, например?
— Окажешься вдруг ненужной никому. Когда тобой наиграются.
Как метко!
Я боюсь, да!
В груди сводит.
Закрываю за ним дверь и трясущимися пальцами набираю Кирилла.
Не берет.
Набираю еще несколько раз!
Швыряю телефон на кресло. И он почти сразу перезванивает.
— Саш? — голос сонный. — Что случилось?
— Ко мне Стас сейчас заезжал, — мой голос подрагивает от эмоций.
— Что?.. Зачем?
— Сказать, наверное, что ты поучаствовал в нашем с ним фиаско. Это так?! — срываюсь на эмоции
Молчание.
— Если ты сейчас скажешь мне, что занят и не можешь говорить… — гаснет мой голос от гнева.
— Я могу говорить. Успокойся, пожалуйста.
Не отрицает. Значит это так!
— Ты действительно сделал это?! Эта женщина — твоё участие??
— Саша…
На меня обрушивается все пережитое по этому поводу. Как было гадко и больно, и грязно…
— Это… Это… Это жестоко. И грязно!
— Наверное. Не буду оправдываться.
— Ты сделал мне очень больно!
— А вот этого не хотел. За это прости меня.
— А чего ты хотел делая такое?!?
— Хотел… увидеть, наверное, имею ли я право ломать.
— Увидел?? Имел право!?!
— Да. Имел.
— Откуда у тебя такое право?!
— Послушай, Саша. Этот мужчина твой… бывший. Стас…
Слышу, как он вдыхает поглубже.
— Он ведь знал обо мне. Он знал о камерах. Он знал о том, что тебя это пугает. Знал о том, что я тебя похитил и делал то, что хотел делать с тобой. Так?