Уязвимость
Шрифт:
— Расскажи мне о нём…
— Он… самый лучший. Но идиот знатный. Сможешь принять второе, получишь первое.
— Это я уже и так поняла, — вздыхаю я.
— Про что тогда рассказать?
— Чем он занимается? В том офисе?..
— В том офисе, в основном, боевыми действиями. Это среднего размера корпорация, мы купили там пакет акций на момент передела прав собственности. Человек, который решил выйти из корпорации принципиально не захотел продавать свой пакет другим собственникам и слил его нам за бесценок. Бесценок
— И чем закончится эта война?
— Кто-то должен сдаться. Кир — не умеет. Поэтому все так, как ты наблюдала…
— А чем занимается эта корпорация?
— Видеомониторинг закрытых объектов.
— Ммм… ясно, — закрываю я глаза.
Профессиональный вуаерист, значит?
— А кто ваши родители?
— Нахер родителей! — фыркает она. — Будем считать, что мы сироты. А твоя семья?
— Мне тоже с ней не слишком повезло, — пожимаю я плечами. — Отец не жил с нами и несколько лет назад умер. Мама…
Я замолкаю, уплывая в свои мысли.
— Мама?
— Я или обуза или средство для решения проблем. Ребенком мне побыть не посчастливилось.
Арина сжимает молча мою кисть, лежащую на подлокотнике кресла.
— Ты такая… хрупкая. Как ты выжила? Как ты выжила не огрубев? Я не смогла.
— Я не знаю. Мне кажется я выжила не полностью. А иногда мне кажется, что я в процессе “умирания”. Но жизнь не была ко мне слишком жестокой. Все было болезненно, то терпимо. Ты говорила про плен…
— Не надо тебе этого знать, — ее голос становится опять ломким и грубоватым. — Мне не надо было говорить. Как-то вырвалось.
— Ладно…
— И не смей “умирать”. Слышишь? Пусть этот мир идёт нахуй.
— А ты не смей пить за рулём. Это саморазрушение.
— Саморазрушение — наше все!
— Наше?
— Ну да… Тех, кому не удалось побыть детьми.
— Да. Наверное. Но ты все равно не делай этого. Где-то глубоко внутри ты такая же как я.
Хмыкает.
— Это вряд ли…
Опять закрываю глаза. Горячие шары массажного кресла, перекатывающиеся под спиной расслабляют. В какой-то момент сердце вдруг подпрыгивает внутри. Чувствую, как кто-то садится у меня в ногах и на мою щиколотку ложится тяжелая рука.
Распахивая глаза, рефлекторно подтягиваю ногу.
— Привет, красавицы!
Двое молодых мужчин. Чуть постарше меня, но моложе Арины. Тот, что присел ко мне, удерживает мою ногу. Не грубо, но настойчиво.
— Руки убрал от неё свои!
— Эй… — обольстительно
– Грубо — трогать чужое. Убери руку.
— Быть может твоей подруге нравится? — улыбка мужчины, который прикасается ко мне становится злой и вальяжной.
— Мне не нравится, — отмираю я. — Не трогайте меня.
Руку не убирает. Мы встречаемся взглядами.
— Какая злая у тебя подружка. Давай сбежим от нее?
— Отпустите! — хмурюсь я.
Мне неприятна его настойчивость, и еще я чувствую очень жесткие эмоции Арины: отвращение и раздражение. Это меня тоже выводит из равновесия. Атмосфера резко накаляется.
— Убери руки — последний раз говорю, — зло прищуривается Арина.
Мужчина игнорирует. И она с рычанием выплескивает ему в лицо свой Махито.
— Сучка! — подлетает он на ноги, брезгливо вытирая с лица коктейль.
— Эй! — окрикивает официанта Арина. — Вызовите охрану, нам мешают отдыхать.
Тут же подходит администратор. Небольшая перепалка, и она отводит от нас этих мужчин.
С колотящимся сердцем я растерянно ложусь обратно на шезлонг. И Арина, как ни в чем не бывало делает это тоже.
Перевариваю ее эмоции и ощущения от произошедшего.
— У тебя есть мужчина, Арин?
— Ммм… В каком-то смысле — да. Ты не проголодалась?
— Да, я бы съела чего-нибудь.
— Поехали в грилль?
— Я бы хотела заехать домой.
— Зачем?
— Взять телефон… ну и вообще… Я хочу домой, наверное.
— Возьми мой, — протягивает мне телефон. — А зачем домой? Мы покушаем и поедем к нам.
— У меня такое ощущение, что Кирилл приставил тебя ко мне в качестве… мм… — подыскиваю я слово.
— Ну… — пожимает она плечами. — Он не хочет терять тебя из виду. Это нормально.
— Не очень, на самом деле. Все происходящее с трудом можно назвать нормальным.
— Тебе не понравилось у нас в гостях?
— Да нет… Не в этом дело. Просто это “в гостях”, а…
— Ну, продолжай…
— Долгое пребывание в гостях… от него устаешь.
— А ты потерпи пожалуйста еще немного. Пусть успокоится, ладно?
— А он переживает?
— Очень. Он перенервничал с твоим побегом. А у него сейчас аврал. Побудь рядом, хорошо?
— Тогда давай купим немного продуктов и приготовим обед дома. У вас, — поправляюсь я.
Арина смеется.
— Я что-то не так сказала?
— Да нет… Просто его спальню ты уже лишила невинности, теперь очередь за нашей кухней, да?
— Вы что совсем не готовите?
— Ну почему? Мы варим кофе…
Глава 38 — Про уважение
— Кир, мы дома!
Выдыхая, с облегчением ставим многочисленные пакеты у холодильника. Оглядываюсь. Обеденного стола нет. Только невысокий журнальный у дивана. Хм… Я и не заметила сразу.