Увядшая орхидея
Шрифт:
Иногда я думаю, что будет с моими братьями, когда папа умрет. Кто займет его место на посту начальника? Традиция посадила Люциана на папин трон, но что-то мне подсказывает, что Рафаэль станет его преемником. Как и мой отец, мои братья настаивают на том, чтобы я вела себя сдержанно. Я не могу позволить никому приближаться ко мне, и мне также не разрешены никакие профили в социальных сетях, но я обошла это, создав их с моим вымышленным именем, а затем заблокировав учетные записи моих братьев. До сих пор это работало для меня.
Подъехав к подъездной дорожке, я открываю дверь гаража и быстро закрываю
— Смотри за своей гребаной спиной, сестренка, а то можешь найти в ней нож, — говорил он.
И я так и делаю, проживая свою жизнь более осторожно, чем другие, но и более одиноко.
Выйдя из машины, я думаю, как пойдут дела в следующем году. Они не могут держать меня взаперти вот так, когда я уезжаю в колледж. Я подала документы в несколько школ, все за пределами штата. Я покончила с Нью-Йорком и скрываюсь. Я хочу жить своей жизнью, иметь друзей и ходить на ужин, когда захочу.
Я так устала от того, что со мной обращаются как с фарфоровой куклой, которая сломается, если я приму одно маленькое решение для себя. Они думают, что я неспособна, но ничего не делают, чтобы помочь мне стать более независимой. Это как-то глупо, если вы спросите меня, учитывая, как долго я жила одна и все делала сама, без помощи братьев или родителей.
Прежде чем войти в дом, я открываю приложение безопасности на своем телефоне и просматриваю все камеры. Внутри только один человек, тот самый человек, который приходит каждый вечер, чтобы приготовить мне ужин и другие продукты на неделю — Тереза.
Кто-то может назвать ее горничной или даже служанкой, но для меня она мой единственный друг, даже если мне запрещено с ней разговаривать. Я знаю, что за мной постоянно наблюдают, кроме случаев, когда я нахожусь в своей спальне и ванной. Кроме обычных любезностей «пожалуйста» и «спасибо» или ответов на несколько вопросов о том, что я хотела бы съесть на этой неделе, любое общение с ней запрещено.
Закрывая приложение, вытаскиваю рюкзак из машины и направляюсь к воротам гаража. Я нажимаю код, и после звукового сигнала замок отключается, и я захожу внутрь. Я сразу могу сказать, что Тереза усердно работала, отчетливый запах ее знаменитого печенья пиццикати висел в воздухе. Она даже делает домашнее варенье, чтобы наполнить их.
— Добрый день, Тереза, — здороваюсь я, входя в причудливую кухню. Она улыбается и опускает голову, приветствуя меня в ответ, не говоря ни слова. Она знает столько же, сколько и я, что будет на кону, если мы нарушим правила, и ей есть что терять, гораздо больше, чем мне.
У меня текут слюнки, когда она открывает духовку и достает противень с печеньем. Я хочу дотянуться до одного и засунуть сладкое лакомство в рот, рискуя обжечься, но не делаю этого. Она отмахивалась от моей руки, прежде чем я успевала даже коснуться ее.
Я знаю, увидев, как она делает это десятки раз, что они должны остыть. И в качестве последнего вкусного штриха она добавляет сверху сахарную пудру. Я не думаю, что их традиционно делают так, но она знает, что мне они так нравятся.
Тереза вытирает руки о фартук, затем открывает холодильник, достает небольшой деревянный
— Спасибо, — радостно говорю я, неся угощение в спальню. Я только поставила поднос на стол, когда мой телефон отключился, и мое сердцебиение участилось, когда я увидела, от кого пришло сообщение.
В третьей главе
Валентина
Марко Капелли все это то, что я когда-либо мечтала иметь в бойфренде. Конечно, он еще не мой парень, но я надеюсь, что мой одинокий статус скоро изменится. Мы познакомились несколько месяцев назад на семейной свадьбе, и с тех пор я не могу перестать думать о нем.
У него идеально уложенные темно-русые волосы, которые длиннее на макушке, и пронзительные голубые глаза, от которых мое сердце подпрыгивает, а живот трепещет. Но меня заводит его улыбка. У него ровные белые зубы за пухлыми губами, губы, которые хочется целовать.
Он совершенство.
Во время свадьбы, к моему удивлению, папа разрешил ему потанцевать со мной. Мои братья выглядели потрясенными этим, и особенно Люциан был почти возмущен, но не папа. Он едва взглянул на нас двоих, пока мы шли прочь, папа вел глубокую беседу с отцом Марко, Альфонсо.
Моя рука дрожала в его, когда он вел меня на танцпол. Казалось, что все взгляды были устремлены на нас, когда он мягко прижал ладонь к моей пояснице и притянул меня ближе к своему телу. Я помню, как смотрела ему в глаза, очарованная тем, что кто-то вроде него когда-нибудь захочет кого-то вроде меня.
— Ты прекрасно выглядишь, — промурлыкал он, направляя меня в медленном танце. Я была так благодарна за темное освещение, уверена, что мои щеки пылали. От него у меня кружилась голова, и я забывала, как говорить, когда была рядом с ним. Он развернул меня, и я засмеялась первым настоящим смехом за долгое время. Это был момент, когда я чувствовала себя беззаботной, место, где мне не нужно было притворяться Валеской.
На свадьбе я была Валентиной Росси и не могла не гордиться этим.
Марко обнял меня после того, как песня закончилась, мое лицо сильно прижалось к его груди. Я до сих пор помню, как хорошо он пах — запах мужчины, а не дурацких мальчишек, с которыми я ходила в старшую школу. Марко даже выглядел старше их, да и вел себя старше. В то время как мальчики в моей школе постоянно отпускали глупые шутки о тупой ерунде, Марко был уравновешенным и правильным.
Джентельмен.
Вернувшись к столу, Марко пододвинул для меня стул и поблагодарил за танец, прежде чем снова сесть рядом с отцом. Когда невеста, моя двоюродная сестра, бросила свой букет в толпу незамужних женщин, я его поймала.
Мне!
Я не могла поверить своему счастью. В тот момент все казалось правильным, от запаха цветов до того, как он заставил меня чувствовать себя.
Видимый.
Хотел.
Я села с улыбкой на лице, а Марко улыбался мне через стол. Альфонсо, покрасневший от слишком большого количества вина, хлопнул в ладоши и схватил моего отца за плечо.