Увидеть море
Шрифт:
Ваня отвергал одну кандидатуру за другой и уже порядком утомил нас, как тут появилась Она. Высокая блондинка красивая, как киноактриса, и яркая, как комета. Дорогие на вид золотые украшения говорили о том, что кто-то явно заботится о том, чтобы у этого бриллианта была соответствующая оправа.
– Вот эта точно пошлёт, — задумчиво сообщил Ваня.
– О, супер! Давай, выбирай! — плотоядно почмокал губами Толик и рванул к блондинке, как только мы подтвердили выбор цели.
– Хорошо пошёл! — откомментировал Рома столб пыли, поднятый ногами его соседа по комнате.
Неистовая
– Эхехехе! — злорадно проскрипел Ваня. — Облом!
С видом удручённым и озадаченным Толик посмотрел в нашу сторону, перевёл взгляд на удаляющийся трамвай и… рванул за ним бегом по рельсам.
Ждать пришлось долго, мы взяли ещё по бутылке пива, потом ещё по одной, наконец, Толик вернулся.
Диктофон он забыл взять в спешке, но рассказал, что проехал с девушкой пять остановок, пока узнал, что оказывается, у неё есть парень, за которого она скоро выходит замуж.
– Так что, значит ноль баллов? — обрадовался Ваня.
– Зовут Наташа. Вот номер телефона, — ответил Толик, демонстрируя трамвайный талончик с записанным на нём номером.
– Как?! — изумились мы.
– Ну, я просто встал перед ней в трамвае на колени и сказал, что не сойду с места, пока она мне не даст номер телефона. — Толик светился торжеством.
Мы провели ещё несколько раундов новой игры, но обезумевший от гормонов Толик вырвался так далеко вперёд, что соревнование потеряло смысл. Набрав полные сумки «Георгиевского тёмного», мы направились праздновать успехи назад в общагу. Ваня занял последнее место и поэтому без остановки ворчал о несправедливости выбора, но Толик резонно напомнил ему про несколько телефонных номеров, обладателями которых он стал за этот день.
– Вообще, да. Ты прав. Отличная была идея, Паша. Я, если честно, никогда б на улице к девушке не подошел знакомиться, а в игре — не проблема, — оживился Иван.
Мы уже почти прикончили запасы вкуснейшего «Георгиевского» с вяленой воблой и задумались о том, не взять ли нам чего покрепче для продолжения триумфального вечера, как в дверь постучали.
– Паша, тут твоя одногруппница, — сообщил открывший дверь Толик. — Говорит, тебе визу дали.
Эпизод 16: Ай кейм хиа фром Раша!
Резко дёрнувшись, автобус остановился, и водитель проревел: «Остановка десять минут!».
Я проснулся и первые несколько секунд не мог понять, где нахожусь. Пошарив руками вокруг, обнаружил полбутылки «Московской»
На улице пассажиры разбредались по палаткам и туалетам. Ко мне подошли трое: коренастый невысокий кореец в спортивном костюме, лысый мужик, испещренный тюремными наколками, с крючковатым носом, цепким взглядом и массивной золотой цепью на шее и пожилой клииксгхр из галактики Сбрингкскуоддл… шучу-шучу… третьим был восточного вида парень, смахивающий на азербайджанца.
– Смотри-ка, он очнулся! — заулыбалась троица. — Как самочувствие? Пива хочешь? На, курни травки!
Мне одновременно протянули открытую бутылку пива и зажженный косяк.
– Спасибо, — неожиданно хрипло ответил я, взяв и то и другое. После пары глотков пива и хорошей затяжки память начала возвращаться ко мне.
– Ну, ты, братан, дал! Весь автобус запугал, — одобрительно захихикал кореец, и я вспомнил окончательно, что еду на автобусе Пятигорск — Москва, чтобы совершить перелёт Москва — Нью-Йорк, а потом Нью-Йорк — Тампа, штат Флорида. Вспомнил я и прощание с друзьями.
Ускользнув от надоевшего своим пессимизмом Бухтенко, мы с Толиком и Ваней направились в ресторан, где я выкатил прощальный обед. Начали с коньяка, но были неприятно удивлены ценами в ресторане и продолжили водкой в скверике. На автобусный вокзал мы прибыли уже в совершеннейшем изумлении.
Потом Толик и Ваня, кажется, угрожали физической расправой водителю, который противился помещению моего тела в автобус. Я вспомнил, что на прощание мы зачем-то бились головами, и потрогал солидную шишку на лбу. Также я вспомнил, что кореец этот является владельцем какого-то полукриминального бизнеса и другом старшего брата Вани.
– Юра, посмотри там за ним в Америке, у него доброе сердце он там без нас пропадёт! — дышал Ваня перегаром в лицо корейца, совсем потеряв человеческий облик, — у него доброе сердце и большой нос!
Кореец морщился, но обещал всячески за мной присматривать, и поручился водителю, что я буду вести себя спокойно.
– Спокойно! — развязно выкрикнул я в подтверждение слов корейца и, взгромоздившись с ботинками на заднее сиденье, отключился.
Сейчас, очевидно, увидев во мне родственную душу, криминального вида троица приняла меня в тесную компанию. Всю дорогу до Москвы мы играли в нарды и пили.
– В девяносто третьем мы в Балашихе зарамсили с бычьем из «курганцев». Они под Удавом ходили, — рассказывал очередную историю обладатель крючковатого носа. — Постреляли, погоняли на тачках, прям, как в боевике. Федюню мы там потеряли. Федюня — ровный был пацан, давайте помянем его.
– Курганцы сапсэм мороженни, — золотозубо ощерился азербайджанец, и мы выпили, не чокаясь.
В шесть утра мы прибыли на Павелецкую площадь под стук нардов и блатные прибаутки.
– Ну что, поехали сейчас на Арбат в клуб, его мой родственник держит. Паша, ты с нами! — не допускающим возражений тоном провозгласил опьяневший кореец.