Увидеть море
Шрифт:
– В чём дело? — заволновалась она, испугавшись такого траурного начала.
– У меня есть недостаток. Из имущества у меня всего лишь одна рубашка и пара брюк, — сконфуженно раскрыл свою страшную тайну он.
– Ну, ничего. Проживём как-нибудь, — ответила ему мама, улыбаясь.
Однако с перспективами в дни их молодости с дело обстояло повеселей. После рождения Димки они получили от маминого завода маленькую однушку, а через несколько лет после моего рождения отцу также дали от предприятия трёхкомнатный «барачный» домик, в котором мы с братом и выросли.
Мы
Однако незадолго перед «госами» блеснул луч надежды — Светке дали визу.
– Не поеду без тебя, — ревела она.
– Ну, не будем расстраиваться заранее. Мне обязательно дадут визу тоже… просто чуть позже, — утешал я её, но на душе было паршиво.
Выслушав тысячу обещаний о том, что я буду писать и звонить каждый день и, выплакав мне в рубашку месячную норму слёз, Светка уехала в Москву на рейсовом автобусе, а я остался наедине со своей депрессией, ревностью к далёкой Америке и пораженческими настроениями.
Днями напролёт я апатично валялся на кровати в опустевшем семейном блоке, слушая, как обездоленно шуршат тараканы, доедая пожелтевшие обои. А ночами бродил по блокам бодрствующих приятелей в поиске слов поддержки и утешения.
В то время как я страдал от разлуки и несправедливости судьбы, мои друзья полностью погрузились в «чад и угар кутежа». Толик, Ваня и наш однокурсник Артур Бухтенко сблизились на почве хождения «по девушкам». Высокий манерный ухоженный Артур, и нагловатый развязный завсегдатай институтской рок-сцены Ваня пользовались успехом в женском обществе и до появления Толика, предпочитали знакомиться в тандеме.
Всё у них шло замечательно и весело, но через некоторое время накопилось определённое недовольство друг другом. Ваня не мог вынести того, что все самые симпатичные девушки сначала обращали внимание на высокого Артура, а Артур переживал из-за того, что впоследствии эти красивые девушки неминуемо перекочёвывали в объятья разбитного Вани.
– Да, если бы не я, от тебя бы через два слова убегали, — горячился Ваня.
– Почему убегали? — задумавшись на пару секунд, насторожился Артур.
– Да потому что ты — пессимист! — резко разрубил воздух рукою Ваня, и повернулся к Толику. — Наливай.
Вечеринка, на которую друзья вытащили меня из глубин унынья, проходила под эгидой «водка-лайт» (в просторечии — «водка без закуски»). Градус спора на тему, кто самый «мачо», повышался по мере употребления «Черкесской хлебной».
– Так вы возьмите и проверьте, — прервал я горячую дискуссию, — Выйдите на улицу и знакомьтесь с девушками по очереди, кто из вас больше номеров телефонов соберёт или «стрелок» забьёт, тот и круче.
На секунду в комнате наступила тишина, все задумались над предложением. Первым нарушил безмолвие Артур:
– Почему я пессимист? — лицо его имело тревожное выражение. — Я не пессимист.
–
– Да, ты же разоришь нас всех, — Ваня выпучил глаза на Толика. — Кабан-пенетратор!
– Ну вот, уже и боевые клички у участников появляются, — поддержал я. — И, вообще, Рома вот не согласен может, что у него шансов нет. Правда, Рома?
Сосед Толика тут же изобразил клоунски-возмущённое выражение лица.
– Вы знаете, как меня в Сенгелеевке называли?! — при этом он забавно надул щёки, нарочитым движением откинул со лба длинную чёлку и выпятил впалую грудь.
– Ушлёпок? — осклабился Толик.
– Да не ушлёпок, ну… — с притворно обиделся Рома. — «Краси-ивый»!
– Записывай Ромку тоже. Под кодовым названием «Шашель тоскливая», — продолжал острить Толик.
– Не-е-е… Шашель тоскливая — это у нас Артур, — ехидно вставил Ваня, — или… как ты там говорил, Рома, у вас в селе говорят? Выхухоль печальная?
– Я не выхухоль, — осторожно возразил Артур.
– Ну, а вообще идея хорошая. Один я бы побоялся подходить на улице знакомиться, а в игре, как-то и не обломно. Даже, если и пошлют. К тому же если на бойфренда-боксёра нарвёшься, всё-таки уже не один будешь, — рассудительно сообщил Ваня.
– Ага. Всей компанией от боксёра и огребём, — поддержал его Толик.
Весь вечер мы обсуждали новую игру. В итоге были разработаны следующие правила. Путём кидания игральных костей определялась очерёдность. Первому игроку цель из проходящих девушек выбирал второй игрок. Если первый игрок проявлял малодушие и отказывался идти знакомиться с выбранной целью, он покупал всем участникам по бутылке пива. Однако чтобы избежать заведомо непосильных заданий, при отказе первого игрока, второй игрок должен был сам идти знакомиться с «целью», которую он выбрал, а в случае его отказа, он проставлялся уже по две бутылки пива, и ход переходил дальше.
Для исключения жульничества разговор с «объектом» решили записывать на карманный диктофон, а коммуникативные успехи игрока оценивать определённым количеством баллов:
– один бал за имя
– два балла за номер телефона
– три балла за назначенное свидание
– и 10 баллов, если девушка таки на это свидание придёт.
Призом должна стать коллективная пивная вечеринка, в которой победитель учавствовал на халяву, а проигравшие проставлялись по бутылке пива за каждый балл, на который они отставали от суммы обладателя первого места.
Идея захватила нас. Рома с Ваней уже обсуждали, второй этап или суперигру, где все счастливые участники показывали удаль на общем совместном свидании.
– Не-не, парни, я только в первом этапе принимаю участие, — внёс я уточнение. — Всё-таки я человек женатый.
– Ну, ты тогда, рефери будь, — предложил Артур
– А женатому человеку, что, думаешь, пива на халяву не хочется? — возмутился я. На самом деле принять участие в борьбе звала моя конкурентная натура — я горел желанием доказать, что уверенность и юмор могут соперничать с бравостью Толика, миловидностью Ромы, модностью Артура и харизмой Вани.