Утонуть в тебе
Шрифт:
А он церемонился со мной в прошлый раз? Ни за что на свете…
Язык Люка возвращается к моему клитору, отчего у меня перехватывает дыхание. Когда его губы обхватывают чувствительный бугорок и посасывают, моя спина выгибается, и я сминаю простыню, стаскивая ее с матраса. Мои крики эхом разносятся по комнате.
— Боже, этот звук такой сексуальный, — бормочет он.
Как я могла так долго не позволять этому мужчине делать со мной все, что он захочет? Должно быть, у меня была железная воля. Теперь она полностью уничтожена.
Как
— Нет. Пожалуйста, не останавливайся. Мне нужно больше.
Я вскрикиваю, когда Люк резко встает и переворачивает меня на живот. Он не дает мне шанса сориентироваться в новом положении, прежде чем приподнять мои бедра.
Его руки ненадолго покидают мою кожу, когда он стаскивает рубашку и брюки. Я не свожу с него глаз, пока он раздевается, восхищаясь рельефом твердых мышц под натянутой кожей. Он совершенен. Образец, которым можно восхищаться, изучать.
Когда он замечает, что я наблюдаю за ним в темноте, на его лице расцветает ухмылка. Он берет свой пульсирующий член и проводит по нему одним длинным, медленным движением.
— Смотри на меня, пока я трахаю тебя, Сиенна.
Мое имя слетает с его губ как нечто пошлое. Как слово из четырех букв. С рейтингом “18+”. Не подходит для невинных ушей. Черт, он заставляет меня краснеть.
Но я делаю, как он говорит, опираясь на локти и не сводя с него глаз, пока он прижимает головку своего члена к моему входу.
Несмотря на свое обещание трахнуть меня быстро и жестко, он медленно, целенаправленно вводит свой член в меня.
Я шиплю, растягиваясь. Жжение от его члена внутри меня заставляет снова вцепиться в матрас. Я не знаю, сколько еще я смогу вынести.
Его рука скользит по моему клитору, смешивая боль с непреодолимым удовольствием и усиливая оргазм.
— Это, блядь, моя хорошая девочка.
От его рычания я вздрагиваю. Моя щека опускается на матрас, шея слабеет, а глаза закрываются.
Резкий шлепок по заднице заставляет меня ахнуть, а глаза распахнуться и обнаружить, что он смотрит на меня.
— Что я тебе сказал? Смотри на меня.
Во что, блядь, я ввязалась? В тот момент, когда я встретила Люка Валентайна, я должна была понять, что моя жизнь изменится навсегда.
Я заставляю свои глаза оставаться открытыми и не отрываю от него взгляда, пока он медленно отводит бедра назад. Как только головка — это все, что остается во мне, он вонзается по самую рукоятку.
Крик вырывается из моего горла, и кровать раскачивается при каждом движении, когда Люк погружает свой член в меня снова и снова. От интенсивности в голове становится легче. Я никогда раньше не теряла сознание от секса, но не удивлюсь, если Люк трахнет меня
Мои ногти впиваются в матрас, и он крепко удерживает меня на месте, положив одну руку мне на бедро, в то время как другой неистово кружит по моему клитору, доводя наслаждение до беспрецедентного уровня.
— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, — выдыхает он, едва слышно из-за неистового соприкосновения кожи с кожей. — Я собираюсь разрисовать тебя своей спермой.
Я ожидаю, что он выйдет из меня, но он продолжает восхитительную пытку, безжалостно входя в меня. Неважно, насколько сильно он жаждет кончить, он позаботится о том, чтобы я кончила первой. В этот раз я вскрикиваю от того, что его член врезается в меня.
Когда он сильнее надавливает на мой клитор, знакомая волна оргазма неуклонно ведет меня к пику. Мои ноги и руки напрягаются, когда я готовлюсь ко взрыву.
Грозовой взгляд серых глаз Люка впивается в мой, когда он разрывает меня надвое. Мое имя, срывающееся с его губ со смесью стона и мольбы, — это моя погибель.
— Сиенна.
Волны освобождения прокатываются сквозь меня, и я больше не могу удерживать взгляд на нем, пока они проносятся через меня, накрывая непреодолимыми потоками удовольствия.
Мое горло хрипит, когда я кричу сквозь простыню, а Люк шипит череду проклятий и похвал, когда его толчки становятся неглубокими и отрывистыми.
Я дергаюсь, вскрикиваю и падаю на кровать, когда он внезапно выходит из меня. Горячая сперма попадает на мою задницу, а затем и на спину. Это была моя шея? Иисус Христос. Он говорил серьезно, когда сказал, что разрисует меня своей спермой.
Я все еще тяжело дышу и слаба, даже близко не придя в себя, когда Люк возвращается и стирает с меня сперму полотенцем.
— По крайней мере, после этого ты ведешь себя как джентльмен, — бормочу я.
Он ухмыляется.
— В следующий раз я обязательно кончу туда, где ты сможешь слизать ее. — Когда я приоткрываю губы, он добавляет: — Или, может быть, я просто кончу тебе в рот. Тогда не нужно будет убирать беспорядок.
Я бы не сказала, что раньше мне хотелось глотать чью-то сперму, но Люк Валентайн — это совершенно другой зверь. Дьявол.
Люк забирается на мою кровать и накрывает нас одеялом.
— Какого черта ты делаешь? — Поворачиваясь к нему лицом, я пытаюсь оттолкнуть его, но он обхватывает меня рукой за талию, прижимая к себе.
— Ложусь спать. Завтра важный день. — Он так прекрасен вблизи. Я хочу запомнить каждый дюйм его лица, чтобы видеть его во сне.
— А что завтра?
— Я планирую разбудить тебя медленным, нежным трахом, прежде чем наши родители придут за нами.
Паника разливается по моим венам при мысли о том, что наши родители могут ворваться сюда и застукать нас.