Утилизация

Тараканова Тася

Простой разговор с Лизой потушил костёр сомнений, разогнал мысли – зомби вокруг него. Пространство внутри очистилось. Ещё толком не зная, с чего начну строить свой мир, я увидела мостик над пропастью, по которому шаг за шагом буду идти к незнакомой, но такой желанной твердыне.

Тёмно-лиловые сумерки окутали пространство за окном фосфорическим светом, скрыв чёткие очертания, оставив огни освещения как призраки, блуждающие в заколдованном царстве.

Глядя на мирно спящую дочь, я ощутила тихое умиротворение. Мы справимся. Мы обязательно справимся.

Глава 24.

Незавершённый гештальт

Никогда я не мечтала о супер – пупер самостоятельности и независимости, как и не воображала, что буду сидеть за спиной мужа и вести домашнее хозяйство. Я по-обывательски хотела обычную семью и детей, но где-то в мечтах допустила ошибку, как говорят гуру, не конкретизировала картинку. Дочь появилась, но все заботы легли на меня одну.

Пособие составляло чуть больше четырёх тысяч, накопления таяли как снег на весеннем солнышке. Остро встал вопрос финансов. Я перешла на овсянку и гречку, два памперса днём и один ночью для Маши, но это не решало проблемы. В моём случае отказ от алиментов не был упрямством или актом зашкаливающей гордости, речь шла о нашей безопасности, как ни прискорбно об этом говорить.

Меня колотило от одной мысли о появлении этого человека в моём пространстве. Мистические раздумья о привороте, колдовстве и прочих оккультных ритуалах не раз посещали голову. Но ответственность за жизнь ребёнка требовала забыть о бесполезных, отнимающих силы «почему и за что». Время лежания на кровати безвозвратно ушло в прошлое, туда не стоило ни возвращаться, ни заглядывать. Получилось так, как получилось.

Когда я немного пришла в себя, закинула на сайты фрилансеров свою анкету и предложение: я готова была писать тексты, сценарии, корректуры, посты для соцсетей, составлять резюме и придумывать слоганы. Чем-то подобным я уже занималась, а если не занималась, так собиралась освоить.

Цену поставила минимальную. Первый заказ поднял во мне бурю восторга, я хотела прыгать и орать от счастья, как когда-то я прыгала до потолка от известия о том, что мою детскую пьесу захотел поставить профессиональный театр. От бешеного порыва спасла беззаботно агукающая Маша, я не хотела испугать её.

Жизнь налаживалась. Заказы стали поступать, прежняя тревога, дамокловым мечом висевшая над головой, ушла, я понемногу справлялась с новым расписанием. Свободного времени оставалось чуть, пришлось поступиться прогулками с дочерью, они стали кратковременными до магазина и обратно, плюс на лавочке перед домом, если погодка шептала.

Машенька мало капризничала, она вообще была спокойной, тихой девочкой. В нашем доме не звучали раздражённые голоса, громкая музыка, бьющие по ушам рекламные паузы из телевизора. Жизнь понемногу входила в спокойную колею. Кроме редких звонков матери никто не беспокоил, кажется, у бывшего к моей искренней радости появился другой объект интереса. Надо сказать, девушка возникла на горизонте еще в мою бытность рядом с сожителем. Думаю, кольца, которые он купил на нашу свадьбу, ему вскоре пригодятся, если и не уже.

Тёплое, благодатное лето перевалило зенит, ночи стали холоднее, бабушек со свежей малиной стало на порядок больше, на развалах южных

продавцов появились арбузы и дыни. Когда случались лишние копеечки, я радовала себя маленькой дыней-колхозницей, стаканчиком малины или двумя персиками. Однажды купила недорогую колоду метафорических карт, чтобы изредка поразмышлять над картинкой, выпавшей на мой животрепещущий вопрос.

Неожиданно позвонил Андрей. После разговора с Лизой, я внесла его контакт в телефон, поэтому ответила ему, хоть и с небольшой заминкой. Жить в одиночестве оказалось совсем не так радужно, как казалось сначала. Бесконечный лабиринт отражений самой себя, когда бродишь по цепочке преломлений и вновь натыкаешься опять на себя, никогда не являлся моим вариантом. До семейной тяготы с бывшим я любила общение, вечеринки, новые локации, знакомства с людьми. После воссоединения с грандиозным нарциссом у меня остался только он, поглотивший без остатка моё время и мысли.

Разговор с Андреем и напугал, и воодушевил. После ничего не значащих фраз о погоде и самочувствии, от него поступило предложение, ввергнувшее меня в ступор.

— Не хочешь прогуляться в парке в воскресенье?

Моё лицо в этот момент являло одновременно маску ужаса и восторга.

— Э…можно, — выдавила я после некоторой паузы, решаясь на эту авантюру.

— В два часа в Сосновом бору подойдёт?

Этот парк был недалеко от моего дома, Андрей предложил самый удобный вариант для прогулки.

— Лучше в четыре.

— Хорошо. Встретимся у входа.

*

В назначенный час я стояла около главных парковых ворот с дочерью в слинге. Машенька уже набрала вес, пока я дошла, плечи и шея затекли и причиняли неудобство. Я морщилась и жалела, что согласилась на эту прогулку.

Когда Андрей в светлых брюках и белой рубашке вышел мне навстречу, я смутилась как девица на выданье от его внимательного взгляда на спящую дочку и на одном дыхании выпалила:

— Собственно, я не планировала долго гулять. Привет.

— Привет. Наверное, тяжело будет без коляски.

— У меня нет коляски. Думаю, дотяну до зимы, потом санки, весной возьму с рук прогулочный вариант.

Не так давно я решила говорить правду, не юлить, не оправдываться, не врать. Игра в хорошую девочку не принесла дивидендов, наоборот обошлась слишком дорого. Такова цена незабываемого опыта, который я выбрала по собственной воле.

— Отлично выглядишь, — переменила тему разговора. — Прямо жених, весь в белом.

Андрей смутился, не удержался от неловкого смешка.

— Ты тоже. Извини, я не мастер комплиментов.

На самом деле я ожидала услышать что-то подобное. Перед встречей с мужчиной вдруг всколыхнулось желание нравиться и удивлять. В лагере я редко думала об этом, являя собой измученную гусеницу, с трудом выползшую на свет. С того времени кое-что изменилось, я медленно стала возвращаться к прежней жизни. Сегодня надела тюлевую розовую юбку чуть выше колен, светлую блузку без рукавов и сандалии – гладиаторы на плоской подошве, которые, как я думала, никогда не пригодятся. Мне нравился этот образ легкомысленной девчонки.