Утешение

Майклс Коринн

— На какую группу ВМС ты работаешь сейчас?

Пожалуйста, не говори «четыре».

Я не знаю почему, но это важно. И когда он нерешительно выдыхает, я уже знаю ответ.

— Четыре, — он делает шаг ближе и кладет руки на мои плечи. — Он должен был быть со мной.

— Нет. Он должен был быть со мной.

— Да, должен был, — говорит Лиам с очевидной печалью в глазах.

Это ранит нас обоих. Лиам и Аарон были братьями. Если умирает один — умирают оба.

Аарон как-то говорил про их братство в сравнении с тем, что было между ним с Марком и Джексоном. Они все были близки, но Лиам и Аарон были будто связаны кровью. Они заботились друг о друге во время обучения в школе военно-десантной подготовки. И когда умерла сестра Лиама, Аарон был рядом с ним все время.

— Мне жаль, Демс, — говорю я, качая Арабеллу в своих руках.

— За что ты, черт возьми, просишь прощения? — спрашивает он оскорбленно. (Прим. игра слов: I’m sorry — прости; мне жаль).

— Вы двое были близки. Я знаю, что это нелегко для тебя.

Лиам сжимает переносицу.

— Это то, что ты делаешь?

Я с трудом сглатываю, пытаясь понять, о чем он спрашивает.

— Ты притворяешься, — взгляд Лиама смягчается, когда он смотрит на меня.

— Я не понимаю, чего вы все от меня хотите, — говорю я раздраженно. Он улыбается, и я хочу ударить его. Черт возьми, почему он улыбается?

— Наконец-то, хоть какие-то эмоции. Увидимся. У меня есть пара дел здесь.

— Ты — задница!

— Дааа. Иди, позаботься об Арабелле. У меня есть другие дела, — Лиам целует мою щеку, а потом головку Арабеллы и уходит.

Я стою там, зная, что не собираюсь от него избавляться. Он благородный, честный, и если Лиам дал клятву Аарону, он выполнит ее. Он будет здесь для меня таким образом, каким я этого захочу.

Лиам Димси станет моей погибелью.

Глава 4

— Эээээй? — я слышу, как из кухни меня зовет моя лучшая подруга Ринель.

— Я здесь, Ри.

— Вот ты где. Я принесла несколько обедов, которые сделали жены на этой неделе. Я положу их в морозильник. (Примеч. имеются в виду жены военнослужащих, традиция в честь памяти покойного приносить что-то в дом семьи умершего).

По моему телу разливается тепло. Она была моей опорой эти последние несколько месяцев. Останавливалась у меня, приносила еду, смотрела за Арабеллой, чтобы я могла немного вздремнуть.

— Спасибо, но я в порядке. Я обещаю.

Я возглавляла группу по оказанию помощи. Я убеждалась, чтобы у жен умерших солдат ВМС была еда, помощь и друзья. Смешно, как оборачивается жизнь. Теперь я — одна из тех жен, которым раньше соболезновала.

— Я никогда не говорила, что ты не в порядке. А теперь дай мне эту малышку, — говорит она и протягивает ко мне руки, забирая Ару.

— Привет, принцесса, — воркует Ринель и прижимает к себе Арабеллу. Ее невозможно не

любить.

— Итак? — спрашивает она у меня.

— Итак?

— Кто тот парень, который снаружи занимается машиной Аарона?

Мои глаза округляются, и я подскакиваю к окну.

— Что? — спрашиваю я, отодвигая занавески. — Кто, черт возьми, решил бы заниматься этой машиной? На улице никого нет. Почему ты не позвонила в полицию?

Я смотрю на подъездную дорожку, но никого не вижу.

— Он улыбнулся и помахал мне, поэтому я об этом особо и не подумала. Кроме того, у него были явные признаки, поэтому я предположила, что ты, в конце концов, решила принять чью-то помощь, — отмечает она.

— Какие признаки?

Она вздыхает и покачивает Ару вверх и вниз.

— Часы G-Shock (Примеч. популярная линейка противоударных часов компании CASIO), этнические татуировки, и аура, означающая, что он весь такой удивительный. Типичный спецназовец ВМС.

— Я собираюсь это проверить. Присмотришь за ней?

— Глупый вопрос.

Я открываю дверь и останавливаюсь, застыв на месте.

— Привет, — Лиам, покрытый маслом, стоит на крыльце.

— И тебе привет, — я прижимаю руку к груди, пытаясь успокоить свое ускорившееся сердцебиение.

Он вытирает руки тряпкой.

— Прости, не хотел напугать тебя. Я стучал ранее, но ты не открыла.

— Я, наверное, была с Арой. Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Посмотрев вниз на свою одежду и подняв взгляд на меня, он приподнимает бровь.

— Я починил его машину.

— Я вижу это. Я имею в виду, зачем ты это делаешь?

— Я помогаю.

Я выдыхаю и считаю про себя от десяти до одного. Я могу с этим справиться. Мне нужно продать вещи Аарона и навести порядок в своей жизни.

— Хорошо. Я подумала, может, у меня есть пара дней, но…

— Мой отпуск закончится через четыре недели. Я понял, что необходимо начинать прямо сейчас.

Это имеет смысл. Но ни одна частичка меня не готова. Головой я понимаю, что это правильно — пережить, начать двигаться дальше. Смерть — это финал, поэтому, так почему я пытаюсь бороться с этим?

— Ты прав. Все хорошо.

Лиам подходит, и взгляд его глаз вызывает дрожь в моем позвоночнике.

— Однажды это слово исчезнет из твоего словаря, и ты начнешь понимать, что врать мне бессмысленно.

Теперь я понимаю, почему он так чертовски хорош в своей работе.

— Эээ, хорошо, — пытаясь отмахнуться от него, я улыбаюсь и убираю волосы за ухо. Не говоря ни слова, он разворачивается и идет в направлении подъездной дорожки.

— Даа, это было сильно, — я подпрыгиваю от звука голоса Ринель. Я забыла, что она здесь.

Я поворачиваюсь и вижу ее с Арабеллой, спящей на руках.

— Это друг Аарона. Он расквартирован с четвертой группой ВМС и помогает по дому.

— Он может помочь мне, когда я закончу здесь, — говорит она, глядя в окно.