Утешение
Шрифт:
— Мне жаль.
— Прекрати говорить, что тебе жаль!
Мое горе превращается в ненависть. Я ненавижу его. В этот момент я ненавижу всех. Ненавижу Аарона и каждого, кто был там. Я ненавижу этот дом и все в нем. Ненавижу воздух, которым он больше не дышит. Ненависть поглощает меня. Ненависть душит меня.
— Убирайся вон! — кричу я и толкаю его в грудь. — Убирайся к чертовой матери из моего дома! Аарон вернется через несколько дней, и тогда мы будем готовиться к рождению нашей дочери.
— Пожалуйста... — Марк умоляет, но я отказываюсь смотреть
Это не может быть правдой, потому что Аарон жив.
Он не мертв. Как смеет Марк врать мне?
— Он вернется. Он не оставил бы меня. Он обещал!
Аарон не соврал бы мне. Он никогда не врет. Когда он уходил на задания, он всегда прощался так, будто в последний раз. Но в этот раз он поцеловал кончик моего носа и сказал: «Не рожай этого ребенка, пока я не вернусь».
— Могу я позвонить кому-нибудь? Твоей матери?
— Нет! Ты не можешь никому позвонить, потому что он не мертв. Иди и приведи его, Марк! Иди, найди моего мужа и приведи его домой! — я отступаю назад, тыча в него пальцем. — Вы все обещали. Он обещал, — когда появляется резкая боль, я обхватываю свой живот, но она не идет ни в какое сравнение с той агонией, которая поселилась в моей душе. Слезы текут, не прекращаясь, пока я борюсь с хваткой Марка. — Он обещал.
— Я знаю, — говорит Марк, прижимая мою голову к своей груди.
— Он солгал.
Моя жизнь окончена.
Мое сердце мертво.
Я двадцатисемилетняя вдова.
Глава 1
3 месяца спустя
— Аарон Гилчер был мужчиной, который слишком рано покинул этот мир. Он был любящим мужем, отцом своего не рожденного ребенка и другом, — мягко говорит священник. — Мы все собрались сегодня здесь, чтобы сказать «до свидания», но не «прощай». Он будет жить в наших сердцах, пока мы будет его помнить.
Из моего горла вырывается всхлип. Я не могу его сдержать. Мой желудок сжимается от понимания, что его больше нет. Его действительно нет, и происходящее подтверждает это. Это последний кусочек пазла, который я так отчаянно не хотела складывать.
Я чувствую, как чьи-то руки хватают меня за плечи и сжимают их. Мне не нужно смотреть, чтобы понять, кто это. Джексон и Марк стоят с обеих сторон за моей спиной. Защищают меня, когда мой муж больше не может. Мама сжимает мою руку, пока отец держит Арабеллу. После того, как она родилась, я хотела почтить память ее отца. Я не могла определиться между именем, которое мы выбрали вместе, и чем-то особенным. В конце концов, когда я ее увидела, то поняла: мне хочется, чтобы до конца жизни у нее была частичка ее отца.
— Господь, пожалуйста, воодушеви наши сердца и даруй им покой в это время. Помоги нам хранить Аарона в памяти и подари нам спокойствие от понимания, что он в твоих руках, — священник заканчивает молитву, и вот-вот начнется та часть, которую я боялась больше всего.
— Ли, я здесь, — шепчет Марк позади меня.
Я киваю. Потому что если позволю себе заговорить,
Почетный караул, стоявший до этого на расстоянии, выстраивается передо мной. Я знаю четырех из них. Они были его друзьями, его братьями, и сейчас они должны отдать мне то, что любая жена хочет держать в своих руках в последнюю очередь.
Их эмоции спрятаны глубоко внутри, но по глазам лучшего друга Аарона я могу видеть, через какую боль он проходит. Лиам прилетел из Калифорнии, чтобы быть здесь. На протяжении последних восьми лет он был самым близким другом Аарона. Они вместе окончили курсы подготовки военно-морского флота. Связь, появившаяся из-за постоянного риска, который присутствует в их жизнях, была неразрушима. Новость о смерти Аарона потрясла его, и он поклялся, что будет здесь.
Лиам и Джеф натягивают флаг, пока я стараюсь не закрывать глаза. Но я не могу. Я слышу, как шелестит и хлопает натянутая ткань. Я вдыхаю и сосредотачиваюсь на выдохе. Боль в моей груди просто невыносима, меня разрывает на кусочки прямо изнутри.
Я чувствую, как моя мама сжимает мою руку. Открываю глаза и вижу, как бывший босс Аарона преклонил передо мной колено.
— Натали, от лица президента Соединенных Штатов Америки и главы Военно-Морских Операций прими этот флаг, как символ нашего почтения твоему мужу за его служение стране и военно-морскому флоту.
Слезы неконтролируемо льются из моих глаз, а сердце колотится в груди. Он протягивает руку, и я понимаю, что мне нужно принять то, что он хочет мне дать. Я должна… но я не могу пошевелить рукой. Я поднимаю одну руку, она сильно трясется, и я киваю. Когда он вкладывает флаг мне в руку, я снова всхлипываю. Это не может происходить на самом деле. Я имею в виду, что на протяжении трех месяцев знала, что Аарон умер, но это … этот флаг. Это финал. Я не хочу, чтобы он наступал. Он доказывает, что это все не ложь.
Я опускаю руку и смотрю в его глаза, пока очередная слеза скользит по щеке.
— Мне жаль, Натали. Аарон был прекрасным человеком.
— Спасибо, — кое-как умудряюсь сказать я.
Я закрываю глаза и опускаю голову.
Как это может быть моей жизнью? Почему это произошло? Как мне теперь продолжать жить? Все эти вопросы проникают в меня и кипят, учащая мое сердцебиение.
Я слышу звуки плача вокруг, но ничто из этого меня не волнует. Никто не может познать ту невероятную агонию, в которой я нахожусь в этот самый момент. Потеря любви всей моей жизни, отца моего ребенка, съедает меня живьем. Моя жизнь могла быть именно такой, какой я хотела, и это разрывает меня на части. Это разрывает всю меня, унося и полностью поглощая все хорошее.