Утешение

Майклс Коринн

— У тебя есть кофе? — спрашивает Лиам, входя в кухню и зевая.

— Ты понимаешь, кого спрашиваешь? — говорю я, смеясь. Я достаю кофе и наливаю ему чашку. — Я одинокая мать. Кофе — мной наркотик.

— Спасибо.

Он поднимает чашку и практически залпом выпивает ее.

— Я хочу пойти и снова заняться машиной. Есть еще несколько вещей, которые нужно починить перед продажей.

Лиам отклоняется назад, не отводя от меня взгляда. Я смотрю на него. Это в действительности занимает лишь секунду. В его глазах всегда есть слабый блеск… немного сексуальный и немного озорной. Трехдневная щетина,

которую он всегда носит, кажется грубой и жесткой. Конечно, его тело кричит об опасности, но не слишком сильно. Он знает, что сексуален, но он не беспокоится по этому поводу.

— Хорошо. Я хочу прогуляться к пляжу, пока Ара спит, — я обхожу его, кладу руку на его плечо и беру радио-няню. — Спасибо, Лиам. Я ценю это.

Его рука накрывает мою.

— Все, что тебе необходимо. Я здесь, — он гладит мою руку, и я отхожу с мягкой улыбкой, размышляя о том, как ощущается то, что он здесь.

Я убираю кружку из-под кофе, стоящую на кухонной столешнице. Открыв шкафчик, я вижу любимую чашку Аарона. Ту, которую я ему подарила на нашу последнюю годовщину. На ней написано: «Никто не любит тебя так, как я».

Прошлое бьет по мне в полную силу.

— Аарон, остановись! — я хихикаю, когда он хватает меня за талию и бросает обратно на песок перед нашим домом.

— Скажи «сдаюсь»! — он щекочет меня, и я ерзаю под ним. Я хихикаю и пытаюсь выбраться из-под него, хотя знаю, что это практически невозможно. — Если ты любишь меня, то остановишься.

Он мгновенно убирает руки и кладет их по обе стороны моей головы.

— Никто не будет любить тебя так сильно, как я.

Рукой я плавно скольжу по его руке, а затем надавливаю на его грудь.

— Ни одна женщина не будет любить тебя так сильно, как я.

— Ни одна женщина и близко не подберется.

— И лучше бы ей этого не делать.

Он перекатывает меня на свою сторону и прижимает к груди. Я отдыхаю и расслабляюсь в его объятиях.

— Ты когда-нибудь думала о том, что бы ты делала, если бы со мной что-то случилось?

Его вопрос пугает меня.

— Иногда.

Аарон в команде уже на протяжении трех лет, и я бы соврала, если бы сказала, что никогда не думала об этом. Его отправляют на задания практически каждые полгода, и каждый раз это все труднее и труднее. Я люблю своего мужа, но понимаю его обязанности. Это тяжело — любить кого-то и знать, что он может не вернуться домой. Но мысль о том, чтобы не любить его, просто невообразима. Я была создана для такой жизни — не каждая женщина может быть женой военного, но еще меньше могут справиться с тем, чтобы быть женой спецназовца ВМС. Тебе необходимо любить глубже, быть сильнее, но знать, что в любой момент связь может оборваться. Мы боремся, как и все, но Аарон и я хотим этого. Мы видели так много наших друзей, переживающих супружескую

измену и развод, но нашу любовь мы держим на плаву. Он уезжает через три дня, и я впитываю так много, как могу.

— Я хотел бы, чтобы ты полюбила снова, Ли, — говорит Аарон и целует мою макушку. — Обещай мне: если со мной что-то случится, ты найдешь кого-то еще.

Я не хочу обещать. Не хочу даже думать о такой возможности, поэтому я молчу.

Аарон начинает сердиться и заставляет меня сесть. Поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, я вижу, как его взгляд тяжелеет. Он не собирается отступать.

— Обещай мне.

— Ничего не случится, поэтому мне не нужно ничего обещать. Кроме того, ты действительно хочешь, чтобы кто-то спал в нашей постели? Я не хочу.

— Мне нужно знать, что ты будешь любима. Мне нужно знать, что если меня не станет, у тебя будет кто-то, чтобы защитить тебя.

Его слова согревают меня и одновременно приводят в ярость.

— Мне не нужна защита.

— Натали, — говорит он нежно. — Я знаю, что ты сильная, малышка. Я знаю, что ты не нуждаешься в защите, но мне это нужно. Мне нужно знать, что ты найдешь того, кто будет рядом с тобой.

— Я, правда, не хочу говорить об этом.

Он прижимает меня обратно к своей груди.

— Я знаю, но я не хочу уезжать, не услышав этого.

— Тогда не уезжай.

Из его груди вырывается смешок. Мы оба знаем, это смешно, потому что у него нет выбора, и он точно никогда не «соскочит».

— Хорошо, — говорю я неохотно. — Я обещаю.

Надеюсь, что это — обещание, которое я могу нарушить.

Слеза катится по щеке, и потребность покинуть этот дом перекрывает потребность дышать. Я вскакиваю со своего стула и направляюсь на террасу. Я мечтаю о том, чтобы забыть все это. Он говорил мне о мужестве и храбрости; он говорил о надежде на то, что если он умрет, это будет ради чего-то. Чувствуется, что это все было ради чего-то.

Я начинаю идти по пляжу, вода прибывает и покрывает мои ступни. Ветер дует, и я закрываю глаза. Я чувствую, как меня заливает. Я стою в накатывающих волнах и пытаюсь почувствовать его.

— Аарон, я скучаю по тебе, — шепчу я ветру. — Я ненавижу то, что ты оставил меня. Мне хочется, чтобы ты видел, каким стал для меня каждый день. Наша дочь становится такой большой. Ты мне нужен. Ты нужен ей, — еще больше слез катятся по моим щекам, и я молюсь своему мужу. — Ты заставил меня дать это обещание. Обещание, которое я не могу выполнить.

— Эй, — глубокий сильный голос нежно зовет меня. — Ли… ты в порядке?

Я поворачиваюсь, и Лиам делает шаг вперед.

— Да, я в порядке, — отвечаю я и вытираю под глазами.