Усмиритель душ

Priest P?

Там всё ещё господствовали звуки готовки, но самого Шэнь Вэя не было видно: он полностью слился с темнотой, хотя на деле, кажется, его фигура была темнее самой тьмы… Единственное, что можно было разглядеть, это крошечный кулон у него на шее: внутри у него бушевал, свиваясь плотным клубком, яркий огонь.

Точно такой же, что горел у Чжао Юньланя в правом плече.

Глава 60.

Отложив нож, Шэнь Вэй обернулся и велел Чжао Юньланю:

—

Осторожно, лучше не подходи. Тут грязно.

Юньлань не обратил на его слова никакого внимания, медленно продвигаясь к цели: его пальцы скользили по стене, держа направление. А потом он вслепую вытянул руки и обнял Шэнь Вэя со спины, устроив подбородок у него на плече.

Попытавшись «взглянуть», Юньлань ничего не увидел: овощи на доске были лишены корня и заморожены. Тогда он для верности принюхался и уловил тонкий запах овощного сока.

А опустив голову, он увидел окутанную тьмой фигуру Шэнь Вэя и собственную, словно залитую кроваво-красным светом. Этот свет изливался из его сердца, словно раскалённая магма, и мгновенно пропитал всё тело Шэнь Вэя, очертил его изящный тонкий силуэт.

Как будто темноте была дарована жизнь.

Это зрелище настолько изумило Юньланя, что он надолго погрузился в молчание, а затем, пытаясь не выдать себя, полусерьёзно пожаловался:

— Что ты там режешь? Не хочу жрать траву, я же не кролик, и к тому же калека, разве я не заслуживаю самого лучшего?

Шэнь Вэй тихо засмеялся и приподнял крышку одной из кастрюль: кухню мгновенно заполнил густой мясной аромат.

— Я приготовил то, что тебе нравится, но овощей тоже надо поесть. Не капризничай.

Пламя, согревающее его изнутри, посветлело и окрасилось чудесным розовым, словно вишня, румянцем… Таким бывает небо на рассвете, когда солнце только-только всходит над горизонтом.

Шэнь Вэй не стал отталкивать Юньланя, и тот прижался к нему ближе, покачиваясь влево и вправо вместе с его движениями. Просто стоял, молчал и слушал, как постукивает нож по разделочной доске, и в его глазах жила темнота: необъяснимая, но без тени печали.

— Ты считаешь меня красивым? — спросил он внезапно, качнувшись вперёд.

У Шэнь Вэя дрогнула рука, и он беспомощно покачал головой.

— У тебя вообще есть хоть какие-то приличные мысли?

— Приличные мысли… — Чжао Юньлань прочистил горло и старательно, словно ведущий в новостях, вопросил: — Дружище Шэнь Вэй, находите ли вы этого мужчину,

что является истинным эталоном познания, первопроходцем в своём деле, и кому приходится претерпевать в этом мирном обществе ужасающие невзгоды, красивым?

Шэнь Вэй ничего не ответил, только слегка улыбнулся и вернулся к своим овощам, нарезая их ровными аккуратными ломтиками: казалось, эта простая задача требовала от него полной концентрации.

Но всё же в конце концов его голос мягко произнёс:

— Для меня не имеет значения, красив ты или нет. Будь ты ужасен и с ног до головы покрыт жуткими язвами, это бы ничего не изменило.

— Ты словно собрался делать мне предложение, — хрипло отозвался Юньлань. — Так трогательно.

Пусть они были у себя дома и только наедине, кухня всё равно была не местом для подобных признаний, и Шэнь Вэй, смутившись, мягко отпихнул Юньланя от своего плеча.

— Подвинься, я пожарю овощи. Посиди и постарайся мне не мешать.

Чжао Юньлань послушно разжал руки и отступил назад, нащупав за собой холодную кромку раковины.

— Могу ли я рассчитывать на твою искренность? — почти не задумываясь, спросил он, стискивая пальцы на холодном металле.

У Шэнь Вэя закаменела спина.

— Могу или нет? — повторил Юньлань.

Не оборачиваясь, Шэнь Вэй глубоко вздохнул.

— Я никогда не стану тебе лгать, — твёрдо пообещал он. — И никогда не сделаю тебе больно.

Юньлань не отводил третьего глаза от его фигуры: наполняющий её свет постепенно выгорал, исчезая, словно затухающие огни яркого фейерверка. Сердце Юньланя отозвалось на это болезненной тоской.

— Я тебе верю, — кивнул он.

— Достаточно пары слов, чтобы ты мне поверил? — Шэнь Вэй резко обернулся к нему.

Юньлань только улыбнулся.

— Если ты так говоришь, то я тебе верю.

Не в силах больше смотреть, как стремительно выцветает наполняющее тело Шэнь Вэя сияние, Юньлань отвернулся и притворился, что в этом разговоре нет и не было ничего серьёзного.

— Где моё вяленое мясо, — пробурчал он, словно забыв о происходящем, и принялся шарить по кухонным ящикам, — точно где-то была упаковка…