Уши не трогать!
Шрифт:
– Значит, побухать и полобызаться с самкой человека – нормально. А спокойно объяснить благородным эльфам, что они козлы, стремно? Орис, ты… ты… ты полный эльф! Абсолютный! На всю голову!
На меня глядели с ненавистью. Синие льдинки глаз превратились в жгучие угли.
– Придурок! – выпалила я, отвернулась и подтянула покрывало к подбородку.
– То есть состою при дуре? – язвительно поинтересовался граф.
Я задохнулась от возмущения, но длинноухого и след простыл. Так что серия ударов досталась не ему, а безвинной подушке.
Ненавижу
Ярость схлынула лишь после того, как пару раз окунула голову в тазик для умывания. Правда, вода оказалась чересчур холодной – через десять минут уже вовсю шмыгала носом и костерила эльфов еще громче. Но гнусавым голосом.
Вернуть платью прежний лоск тоже не удалось, хотя я очень старалась – все-таки не абы куда пойдем, к Оризинде. Женщины вроде нее небрежностей не прощают… и ничего не забывают. Так что, рассматривая в зеркале свой потрепанный, измятый наряд, я мысленно составляла завещание. Сожрет меня Орисова сестрица, определенно сожрет! И даже прическа, которая удалась как никогда, ее не смягчит.
В ожидании неминуемого абзаца я присела на кровать и начала мысленно сводить картину окружившего меня бреда воедино.
Итак, что мы имеем?
Если я ничего не путаю, с момента моего появления в этом мире прошло семь дней, сегодня восьмой. Мне хватило недели, чтобы вляпаться по самые уши. Наверное, можно гордиться собой, но почему-то не хочется.
Первый и самый надежный план моего спасения – помощь родителей. Увы, вероятность того, что их обеспокоит недельное отсутствие любимой дочурки, крайне мала. Рекорд нашей молчанки – месяц. И это ужасно. Вернусь – приучу родителей созваниваться каждый день.
Второй вариант – совращение Ориса – просто засох и отпал. После сегодняшнего эльф даже не взглянет в мою сторону. Впрочем, сама не готова подставить черноглазо-синеглазого, его и так жизнь обидела. К тому же гарантий, что Шердом выполнит свое обещание, – никаких. Что бы ни говорил граф, а чернокнижник в нашем похищении замешан. Зуб даю!
И к какому выводу ведет эта скудная арифметика?
Я тяжело вздохнула, представив, каково будет жить бок о бок с Оризиндой, но признала – это единственный разумный вариант. Мне нужно попросту отсидеться пару недель. Желательно, не влипая в истории и неприятности. А уж когда «патруль времени» в лице дорогого папули и его друзей возьмет за жабры Георгануса…
Черт, как же хочется вернуться в нормальное, адекватное будущее. Где нет эльфов, магии, богов с разноцветными покровами и прочей фигни. Зато есть супермаркеты, кабельное телевидение и центральная канализация!
Будущее, ты прекрасно. Я влюблена в тебя по уши.
Черт…
Я осторожно потрогала свои некогда аккуратные ушки, в очередной раз отметила – удлиняются. Если мутация не замедлится, через пару недель буду лопоухой, как все жители этого чертового мира.
– Вернусь домой – отрежу, – злобно прошипела я. – Хотя…
Тут
– Лёля!
Орис-Дарралиэль возник на пороге так неожиданно, что я подпрыгнула. Тут же схлопотала оценивающий взгляд и кривую усмешку.
– Ну пойдем, Лёля.
М-да… похоже наши помидоры завяли навсегда.
Ладно, Орис. Может, ты и граф, и красавчик, и еще сто – пятьсот достоинств, но бегать за тобой не собираюсь.
– Ведите, граф. – Присела в подчеркнуто вежливом реверансе, а выпрямившись, первой поспешила вон.
Ну надо же как-то поддерживать миф о женской логике!
Коляска поджидала у дверей дома. Орис, облаченный в очередной черный камзол – подозреваю, что в гардеробе графа Дарралиэля других расцветок попросту нет, – учтиво подал руку. Я невозмутимо воспользовалась помощью ушастого гада, величественно забралась в коляску и водрузила свою красоту на мягкий диванчик.
Сам Орис в коляску буквально влетел. Как сопливый мальчишка, честное слово.
– Трогай! – скомандовал он. Голос прозвучал брезгливо.
– Это вы графа Дарралиэля пародируете? – чуть поморщив носик, спросила я.
– Удивительная проницательность, госпожа Лёля.
М-да… помидорам точно кирдык. Эх, ну откуда берутся настолько упрямые мужчины?
А вслух сказала:
– Учусь у вас, господин Фактимус. – А что, я тоже могу прикинуться великосветской жеманницей. Мы, девушки из двадцать первого века, много чего умеем.
– Господин Дарралиэль, – поправил черноволосый. – Как вы, с вашим непревзойденным умом, можете допускать такие оплошности в конспирации? Стыдно, госпожа Лёля.
Р-р-р! Мы что, так и будем переругиваться?
– Граф, вам не кажется, что это слишком? Ваши претензии необоснованны.
– Вот как? Милая леди, боюсь, вы переоценили мое терпение. Я многое могу понять и простить, но… я тоже не железный.
Черт, черт, черт! Орис, ты… ты…
– Эльф, – рыкнула я.
– Да. Причем на всю голову.
– Хорошая память – ценнейшее качество для служащего.
– Благодарю, – оскалился Орис.
Видать, не понравилось: ах-ах, королевского советника назвали служащим! Удавиться и не жить.
– Ну что вы, что вы… Всегда пожалуйста. Жаль, сделать комплимент вашей сообразительности не могу.
– Хм… и почему же?
Я не вытерпела. Ухватила надутого графа за ворот камзола и притянула к себе.
– Ты что, зараза! Не понял? Не собиралась я тебя совращать! – прошипела я.
– Совсем-совсем? – нахально усмехнулся синеглазый и брезгливо сбросил мою руку.