Уровень атаки
Шрифт:
Добродушный Михаил отступил на шаг от двери, пропуская даму вперед.
— Поздравляю, — прогудел он. — Добро пожаловать в отдел.
Павел готов был поклясться, что еще десять минут назад Тома отдала бы за эти слова полжизни. Однако сейчас она лишь повела плечиком и, задрав подбородок, продефилировала в коридор.
— Артистка, блин, — проворчал он. — Зря из Театрального ушла…
— Да-а… — неопределенно протянул Филиппыч. — Ну а теперь давай, выкладывай, орел, зачем ты все это затеял?
— Что? — насторожился шеф. — Это еще не все?
— Да
— Я и не собирался, — Павел пожал плечами. — Проверь карманы, Семен. Пропуск девчонки еще у тебя?
— Конечно, — Филиппыч слазил во внутренний карман за карточкой. — Вот он. Черт!..
— Так, — проговорил шеф и посмотрел на Павла. — Намек понял. Как вы прошли в здание?
— Нас пропустил смарр.
— Снова Чщахт?
— Если и так, то в этот раз я его не узнал. Но появился ящер именно в тот момент, когда у нас возникли разногласия с инком.
— Ну, с инками-то не только у тебя разногласия, — предположил Филиппыч. — Просто проходил через вестибюль, решил вставить краснокожему шпильку…
— Не годится. После того как нас пропустили, он испарился, не заходя внутрь здания… Отдай, кстати, пропуск, я его Эйзоту обещал.
— Действительно, Семен, — выговорил шеф. — Смарры не настолько мелочны, чтобы цепляться за каждую возможность опустить отдельного инка.
— Тогда плохо дело, — заявил Пронин уже без тени бравады.
Комментарии не требовались. Смарры проявили интерес к еще неоформленному сотруднику, и это могло означать только одно: Земной отдел стал участником новой многоходовой интриги ящеров.
— А мы снова ничего не знаем, — констатировал Потапов.
— Хуже, — заметил Павел. — Мы знаем то, что нам разрешили. Не думаю, что ящерам было важно, насколько быстро Тома попадет в здание. Просто им зачем-то понадобилось продемонстрировать свой интерес к нам, и они это сделали.
— А теперь ожидают ответных действий, — закончил Филиппыч. — Не значит ли это, что интрига уже находится в финальной фазе?
— Может быть… — шеф пожал плечами. — А может, и нет. Ох, как не хочется плясать под их дудку…
— Нужно уволить студентку как можно быстрее, — сообщил Павел. — Если их интерес направлен на нее…
— А если нет? — перебил Филиппыч. — Если именно это им и надо?
— Ну, знаешь, — проговорил шеф, — так и до паранойи недалеко… В общем, слушай приказ: пока ничего, кроме единичного вмешательства смарров, у нас нет, делаем вид, что не врубились в ситуацию, и стараемся собрать информацию. Параллельно занимаемся текущими делами. Напоминаю — у нас на шее трое контактеров, которые не моргнув глазом уничтожили мобильную группу и теперь шляются по Москве.
— Все-таки уничтожили… — проговорил Павел.
— Похоже, что так. Ассамблейщики закончили экспертизу еще до твоего прихода. Под «паузой» делали — нервничают ребята всерьез, энергии не жалеют.
— Еще бы, — вмешался Филиппыч. — Первый случай настолько бесследного исчезновения группы.
— Только вот
— Что значит — особого? — уточнил Павел. — Эксперты совбеза не могут разобраться?
— Не могут. Смарры считают, что это магия неизвестного вида. Атланты усматривают сходство с энергией орихалка. А гипербореи настаивают, что в том месте осуществлялось ментальное взаимодействие с тканью вселенной. Других следов нет, направление отхода контактеров даже приблизительно не определили.
— Я начинаю понимать ассамблейщиков, — заявил Павел, подумав. — Самое время удариться в панику, это вам не аграрная утопия…
Договорить он не сумел. Телефон звякнул двойным сигналом внутреннего вызова, и Потапов поспешно снял трубку. Через несколько секунд он, так и не вымолвив ни слова, положил ее обратно на аппарат и поднялся.
— Господи-всемогущий, свершилось, — усмешка у шефа вышла кислой: смесь иронии и плохо скрытого торжества. — Вызывают на совещание Совбеза по поводу контактеров.
— Голосовать все равно не дадут, — проворчал Филиппыч.
Шеф нахмурился:
— Раньше и такого не было. Эхтинор просто сообщил бы нам решение. Ладно, надо идти… — он пошарил глазами по столу, затем открыл ящик и вытащил злополучный свиток.
— Прямо там отдашь? — поинтересовался Филиппыч.
— С ума сошел? Паша, бери эту штуку и пулей к атлантам. Найдешь там зама главы Миссии, скажешь: раньше, мол, некогда было, а теперь все на совещании и никого не найти.
— Ясно, — Павел усмехнулся, — Головин опять крайний.
— И ничего страшного. Тебе — выговором больше, выговором меньше, а если прихватят меня — дело политическое. На обратном пути заберешь из лаборатории студентку — до моего возвращения она в полном твоем распоряжении. Кстати, Семен, возьми бланк с подписью, накатай на нее заявку и отнеси в кадры… Ну, быстро давайте, быстро! Все надо сделать до того, как мне там, — он указал пальцем в потолок, — зададут вопросы.
И, не теряя больше времени, шеф первым покинул кабинет.
— Удачи, — проговорил ему вслед Филиппыч. — Лиха беда начало…
Павел пожал плечами. Да, разумеется, «старики» долго добивались права участвовать в заседаниях совбеза, но за те три месяца, что он проработал в отделе, здесь постоянно происходили вещи, которые ранее считались невозможными. Так и не проникшись важностью момента, Павел взял со стола свиток и вслед за Потаповым двинулся в коридор.
Миссия располагалась этажом выше, и Павел, не доходя до лифта, повернул к лестнице. В свое время, ни с кем особо не советуясь, атланты блокировали кнопку третьего этажа в кабине, предпочитая замыкать цепь силой мысли. Чужим приходилось преодолевать несколько пролетов пешком и к тому же выдерживать процедуру допуска на территорию Атлансии. Ассамблейщики вообще не отличались доверием к посетителям, но только атланты устроили на своем этаже вторую проходную.