Уроки истории
Шрифт:
И только потом разобрались, что в комнату заползла огромная змея (не знаю, какие там огромные змеи живут во Франции). А Гинфорт эту гадину загрыз и тем самым спас жизнь младенцу. Ребенок то вывалился из колыбели и продолжать дрыхнуть на полу… Папа с мамой этого несостоявшегося Маугли довольно скоро нашли в углу комнаты.
А вот собачку было уже не вернуть… Рыцарь погоревал о невинно убиенной живой душе и похоронил песика с почестями.
Поставили могильный камень, насадили вокруг деревьев и соорудили склеп. А тут и народ потянулся к новой святыне. Уж не знаю, кому первому пришла в голову идея вступить в молитвенное общение с новопреставленной
Причем чем сильнее этому противилось местное духовенство, тем настойчивей рассказывали, как у младенцев, которых приносят на склеп святого Гинфорта проходят различные хвори…
Все это породило целый культ.
Главный герой трилогии Бернарда Корнуэлла «Арлекин», «Скиталец», «Еретик» — Томас из Хуктона — до определенного момента полушутя–полусерьезно почитает Святого Гинфорта, молится ему и носит на шее засушенную собачью лапу, которую он выдает за мощи Святого Гинфорта.
Этот склеп был полностью разрушен только в 1930–х годах, но младенцы, говорят, и по сей день исцеляются… Носят на бывшую могилку святого песика хворающих младенцев, а уносят здоровеньких… Т. е. мамам нравится говорить, что уносят здоровеньких, а на самом деле вряд ли…
Вот такая вот святыня. Ну, само собой, тоже «богословские» обоснования есть…
Что же плохого в этом? — спросите вы — исцеляются же люди, хотя бы от эффекта плацебо.
А плохо тут то, что все эти «святыни» представляют какую угодно религию, только не христианство. Нет в этих «реликвиях» ничего от той Радостной Вести, которую принес в мир Иисус Христос. И дело тут даже не идолопоклонстве (хотя и это грех страшный, как его не прикрывай фиговым листком семантической разницы между поклонением и почитанием)…
Дело тут в том, что люди, называющие себя христианами, на самом деле живут в страхе. Им неведома радость общения с Христом. Не ведомо счастье прощения грехов. Они погрязли в своих бытовых неудобствах и горестях. Об этом хорошо писал известный русский религиозный философ:
Суеверия являются тенью верований, и они всегда означают страхи. Человек суеверный есть человек страшащийся, трепещущий. Религия создает различие между «сакральным» и «профанным» и вызывает страх перед «сакральным». Религия создает различие между «чистым» и «нечистым» и вызывает одного рода страх перед «чистым», другого рода страх перед «нечистым». Религия закона вызывает страх перед законом, трепет и дрожь перед нарушением закона, окутывающего жизнь. Религиозные верования и освобождают от страха, и создают неисчислимое количество новых страхов, ибо они стоят под знаком греха. Только Евангелие освобождает от страха, ибо освобождение от страха есть действие благодати Христовой.
Люди боятся, что у них не будет счастья, денег, здоровья, детей, защиты, удачи в экзаменах. И этот страх толкает их на нелогичное поклонение вещественным святыням. Люди готовы отстоять очередь сутки на морозе и, чтобы у ребенка «прошли глазки», отморозить ему почки…
— До Бога высоко, до царя далеко, а собачий нос на станции метро «Площадь Революции», да пояс Богородицы рядышком, стоит только руку протянуть…
Вот и остается в стороне Истинный Бог, которого Писание называет скорым Помощником в бедах (Пс.45:2). А с Ним в стороне остаются Евангелие и радость спасения…
Кстати с именем Христофора (который часто теперь отождествляется
И то правда, зачем, нам воскресение Христа, когда у нас иконка святой «говорящей» собачки?
Удивительно, что любители суеверий не ставят изображение «Святого псоглавца» в качестве экранной заставки в сотовый телефон… Куда уж проще: смотри каждый день и живи вечно. Только вот вечная жизнь дается совсем по другим правилам… По другим правилам дается и благословение…
И уж конечно совсем по–другому освобождает Господь от страхов…
Христос воскрес, радость моя!
Туда смотри, странница со Пскова! А не на собачку говорящую…
В чём победа наша? Харитон.
Нам нужна победа! Окончательная и бесповоротная! И вот когда мы пройдём сквозь эти стены, зайдём в этот проклятый город, прошагаем по центральной улице… Когда поднимем на их площади наш флаг! А они на коленях перед нами, в грязи, с вытянутыми вверх руками… Когда они нам тихонечко скажут жалобными голосами: «Мы сдаёмся», вот тогда мы можем начать с ними разговаривать. Мы им скажем: «Давайте, ползите, ползите». Вот, какие могут быть переговоры! А когда они поползут в грязи, вот тогда мы скажем: «Оппозиция поползла».
Мы все стремимся к победе!
Хочется нам не просто так проживать на белом свете, а непременно так, чтобы все враги трепетали. Потому что, когда мы победим наших врагов, мы уж точно будем знать, что делать с теми богатствами, которыми они мешали нам пользоваться!
Сегодняшняя история о человеке, которому Бог совершенно неожиданно даровал победу и как он воспользовался плодами этой победы.
Жил да был в четвертом веке в Иконии человек по имени Харитон. Родился он еще в те времена, когда христианство было гонимо. Некоторые, конечно, гонений избежали: то ли прятались, то ли просто везло. Но Харитон еще юношей попался римским палачам и пережил немало пыток за имя Христово. Но, что интересно, выжил и не отрекся от Воскресшего Спасителя.
Таких людей в церкви называли исповедниками, подразумевая тем самым, что они остались верны Христу под пытками, т. е. исповедали свою веру твердо!
Харитон дожил до триумфа христианства в правление Константина и мог бы радоваться победе над своими врагами. Мог покуражиться над палачами, добиваясь своей реабилитации. В те годы было модно возвращать церкви имущество и каяться за вчерашние изуверства. Совсем как в начале 90–х годов в нашей Матушке России…
Но Харитон не стал требовать моральной компенсации для узников кровавого языческо–римского режима, а просто ушел в монахи.
И тут ему не повезло вторично. Пользуясь религиозной свободой, решил он совершить паломничество в Иерусалим. И по дороге в святой город испытал неприятное дежа вю: вновь его схватили вооруженные люди, куда то поволокли и стали пытать. Только на сей раз это были не язычники, а обыкновенные древнеиудейские бандиты, промышляющие на большой дороге.
Харитона затащили в пещеру и стали требовать денег или выкупа… Вскоре разбойники малость умаялись от избиений и допроса с пристрастием, сообразив, что старик им попался тертый и к пыткам привычный.