Уроборос
Шрифт:
— Только это и утешает.
Только когда сын спокойно уснул под размеренные рассказы Натали, я, наконец, позволил себе услышать то, что говорил Макс. Возвращаясь по коридору в кабинет, я ощущал себя роботом, что действует по какой-то заложенной внутри программе. Есть информация — проверить информацию — проанализировать — пустить в ход. Лишь бы не допускать ее ближе.
Не понимать.
Старше неба и звезд. Старше даже самих потоков
Воздух просто исчез из легких, словно его там никогда и не было. Пошатнувшись, я уперся ладонями в стену, тряся головой.
От того, чем являюсь.
Оттолкнувшись, я зашел в кабинет, хлопнув дверью.
Все же не так плохо, разве нет? Я хотел спасти Валери, а у божества на это явно больше шансов, чем у Осириса, хоть и бессмертного.
А вот испуганный взгляд Лазаря говорил обратное.
Так и не покинув своего места, Бак теребил в руках очки, словно не хотел видеть ничего того, что произошло несколько минут назад на его глазах. Нервно облизнув губы, он то поднимал взгляд, то вновь убирал его, дергаясь. Просто прекрасно. Хлопнув друга по плечу, я подошел ближе.
— У меня волосы зеленые выросли? — прищурившись, спросил я.
Друг нахмурился, недоуменно глядя на меня, а я тяжело вздохнул.
— Слушай, Бак, — запустив руку в волосы, я взлохматил их, наслаждаясь легким беспорядком, — ты первый предположил это. Твоя догадка подтвердилась, это хорошо. Значит у нас больше информации, — стараясь говорить как можно безразличнее, сжал плечо друга, заставляя не отводить взгляд, — более того, только что Макс выдал еще одну зацепку.
— Эрик, — одними губами прошептал Бак, — но ты, я не знаю, это, — он закашлялся.
— Я — это я, Бак. Эрик Крейн, с которым ты прекрасно бесился все детство, влезал во все авантюры и получал иногда даже незаслуженное наказание. Твой друг и двоюродный брат, попрошу заметить, — улыбнулся я, — иногда может и хреновый друг, но это я, Бак.
Сглотнув слюну, Лазарь кивнул, кладя руку мне на плечо в ответ. Его пальцы сжались, словно он пытался убедиться в реальности моего существования. Я понимал его. Когда с Валери происходило все это, я помнил, что чувствовал сам. Но только сейчас кажется я начинаю понимать, что на самом деле чувствовала она сама.
— Какую зацепку? — прищурился Бак, не убирая руки.
— Семь тысяч лет, — поморщившись, сказал я, — возраст жизненного следа Алана.
— И что это значит? — наклонив ниже голову, спросил Бак, а я убрал руку, отходя обратно к стене.
— Пока понятия не имею, — сложив руки на груди, я вновь окинул взглядом то, что есть, — но по-моему это связано с тем, кто у Крейнов уже были Книги, а у Нестора на спине красуется знак предателя Безмолвной.
— Так, а что мы знаем о знаке?
Месяц назад
Пограничный лес
Валери
Очередная вспышка осветила вечерний лес. Перехватив ноутбук удобнее, я ускорила шаг, приминая высокую траву насколько это возможно. Казалось бы гиблое место, существа вокруг, земля пропитана кровью, а нет, местами, где Пламя не сожрало все без остатка, бурьян рос с такой скоростью, что
— Вот ты самое время нашла отдохнуть! — из ноутбука донесся голос недовольного Бака, — Давай, Валери, поднимай свой расквашенный носик и вперед!
— Посмотрим, что останется от твоего, если услышу еще такое замечание, — пробурчала я, потирая ушибленную коленку и поднимаясь на ноги.
— Для того, чтобы выполнить свои необоснованные угрозы, вам, манти Крейн, нужно выбраться из Пограничного леса. А если ты продолжишь валяться, то этого точно не произойдет, — прогудел Бак.
— Да иду я, — перехватив ноутбук и чертыхаясь, хромая направилась к хижине.
Воздух внутри помещения застилал голубоватый дым. От самого пола и до потолка, собираясь в нечто похожее на облака, густой туман не давал и шанса разглядеть хоть что-нибудь. Увлечения Старейшего последнее время расстраивали больше, чем радовали. В поисках средства то ли меня убить, то ли вылечить, некромант изобретал заново то, что уже давно создали до него. Я чихнула, невольно зажав нос рукой. Проведя ладонью, отпустила поток, возвращая помещению видимость.
Некромант, как и ожидалось, склонившись над верстаком, придирчиво осматривал потоками свои разбитые склянки. Не дожидаясь, когда на меня обратят внимание, я смахнула мусор и быстро водрузила ноутбук на стол, распахивая его. Бровь на исписанном знаками лице приподнялась, недоуменно глядя на уплетающего булочку Бака.
— Расскажи мне о знаке, — выпалила я, хватая Старейшего за руку, — голова змеи. Я хочу знать все.
Некромант недовольно поморщился, подхватывая в руки какую-то колбу. Быстрым движением грязного ногтя извлек пробку и тут же поднес к носу, вдыхая аромат. Закатив глаза, я вновь тряхнула Назара за руку.
— Старейший, мы что-то нашли. И оно связано со знаком предателя.
Назар усмехнулся, поворачиваясь ко мне вновь.
— Давно ты не называла меня так, Дочь, — от звука этого голоса по спине пробежал холодок.
Желание схватить что-нибудь железное и посильнее расчесывать зудящие шрамы панической точкой билось на подкорке мозга. Словно читая мои мысли, палец некроманта словно нечаянно задел сгиб локтя, а я вздрогнула. Некромант улыбнулся, но на этот раз едва заметно, даже печально.
— Метка-убийца, — тихо сказал он, — получивший ее отправляется к Безмолвной на суд и не возвращается. В истории лишь два случая. Оливер и ты. С первым все понятно, Всевышний наверняка в сговоре с последней, с тобой, как оказалось, тоже.
Я часто закивала, останавливая Назара.
— Да, я знаю. Расскажите мне о ее происхождении. Каждый знак несет свой смысл. То, что изображено на нем. Раньше мне казалось, что отрубленная змеиная голова как бы подразумевает, что гад олицетворение предателя и остается без головы. Но сегодня, — кинув быстрый взгляд на ноутбук, где Бак внимательно наблюдал за нами, — мы нашли такой у Нестора. Он был скрыт.