Уроборос

Липатова Софья

Исида забурлила. Вода в реке почернела, покрылась мутью и пошла пузырями. Словно где-то глубоко на дне пробили дыру, а воронка все засасывала туда, перешивая и выбрасывая всю грязь. Но ведь все это происходило в том же беззвучной режиме. Я попробовала поступить как с солнцем, но не вышло. Река тут явно была своим элементом и жила сама по себе.

Еще бы понять, где это “тут”.

Черная макушка, показавшаяся над водой, заставила меня вздрогнуть. Отплевываясь от воды и грязи, человек тряс головой, пытаясь невидящими глазами рассмотреть, что происходит

вокруг.

Я даже сначала решила, что это я.

Но нет. Оливер погрузился обратно в Исиду, а через секунду уже сидел рядом со мной щурясь на солнце. Его одежда и волосы были сухими, а сам он выглядел ровно так же, как в тот день, когда я увидела его впервые.

— Рассказывай, — его голос ударил по перепонкам.

Приложив руки к ушам, я не ощутила звука, когда отлепила их. Его губы не шевелились, когда Рабос говорил со мной. Вот это мне совсем не нравится. Оливер повернул голову и засмеялся.

— Нет, если тебе так удобнее, — лицо перекосилось, — давай так.

Привычные движения вернулись, а я внутренне немного расслабилась. Ладно, попробуем.

— Почему я не могу вытащить ноги? — я кивнула на реку.

Бровь Оливера удивленно приподнялась.

— А ты разве хочешь?

— А почему ты просто не можешь ответить? — парировала я.

Оливер засмеялся, вглядываясь в мои глаза.

— Так я же сказал “рассказывай”, а не “спрашивай”. Разные вещи, не находишь?

Тряхнув головой, я снова уставилась на Исиду. Вода успокоилась, поблескивая в лучах высоко стоящего солнца. Снова? Светило словно издевалось надо мной, всем своим видом демонстрируя парящую жару, но я не ощущала лучей на своей коже. Вот и приехали, конечно.

— Ты правда здесь? — снова попробовала спросить я.

— А ты здесь?

Да, так далеко мы не уедем. Я снова посмотрела на Оливера, который словно нежился на солнце. Хотя. Он же тоже не чувствует его? Тряхнув головой, я попробовала облизать губы. На удивление, собственное касание было ощутимо. Немного подумав, я резко дернулась, ущипнув Оливера за плечо.

Он не дернулся.

Зато мою руку ровно в том месте пронзила маленькая точечка боли. Потерев плечо, я снова повернулась к Оливеру. Мысли крутились очень медленно, но Всевышний смотрел, выжидая.

— На самом деле тебя здесь нет, — попробовала предположить я, но Рабос не двигался, — ничего не понимаю, помогай давай!

Оливер развел руками в стороны, проводя ладонью по траве.

— Так, — вслух стала рассуждать я, — ну или ты здесь, но в моей голове.

Оливер прищурился.

— А разве это нам сейчас важно? — Рабос вздохнул, потянув носом воздух, создавая обманчивую картину перед глазами какого-то неуловимого аромата, — ты же снова пытаешься примерить то, что происходит, на какую-то стандартную призму понимания. Накладываешь оценки на действия. Но, — Оливер усмехнулся, — то, с чем мы столкнулись. Разве оно нуждается в стандартной оценке? Можно ли протащить через понятие человеческой логики действия того, кто не человек, Валери?

От обиды я ударила рукой по земле.

— Но вот

сейчас же ты говоришь! Почему нельзя ответить на вопрос?

Оливер снова улыбнулся, поправляя волосы.

— Я говорю? — что-то неуловимое блеснуло в его глазах, — Разве хоть что-то из того, чего ты не знаешь сама?

Нахмурившись, я посмотрела внимательнее на лицо Оливера.

— Это визуализация моего подсознания, — он не двигался, — я о чем-то хочу спросить тебя, потому что думаю, что об этом можешь знать ты, но уже сама это знаю. Так?

— Ты сейчас кого спрашиваешь? — улыбнулся Оливер.

А я облизнула губы.

— Значит так. Хорошо, — я откинулась на спину, закрывая глаза, — ты только не исчезай. Странно, конечно, вот так говорить с самой собой, но что-то в этом должно быть.

— Конечно. Так о чем поговорим, Валери? — Оливер скрестил ноги, усаживаясь на траве удобнее, словно ему предстояло сидеть долго в одной неудобной позе.

Почему я представила именно его?

— Если не знаешь, с чего начать — нужно начинать сначала, — вслух размышляла я.

— Хороший выбор, — а я представила, как Оливер кивнул.

— Еще бы понять, где оно, — прошептала я.

— А где ты хочешь, чтобы оно было?

Интересный вопрос. В голове кружилось очень много мыслей, ведь мы зашли так далеко, что уже и сложно определить, откуда начинать считать. Но… Телефонный разговор, что перевернул все понимание вверх ногами.

Если мне придется встать против Эрика Крейна, Эпис сгорит до тла.

Последние слова, что я слышала, прежде, чем оказаться здесь. Вздох, с удовольствием отметила, что у воздуха появился аромат. Хорошо. Кажется, я начинаю тут немного осваиваться. Морозная свежесть. Необычно для картинки утренний жары, но именно так звучал внутри поток Крейна.

— Пусть начало будет в конце, — проговорила я, поднимая руку к небу, — давай поговорим о двух мальчиках. Оливере и Алане Крейне.

Рабос рядом со мной засмеялся.

— Интересно. Конечно, давай. Только вот, — он усмехнулся, — разве здесь так важны имена?

Я еще несколько раз проговорила этот вопрос. Сама, через Оливера. Повторила его сотню раз. Скажу — и прислушиваюсь. Почему-то именно эти казались какими-то … правильными? Как заставить себя перестать мыслить, как человек? Вне времени и пространства. Улететь куда-то далеко от понятий трава — зеленая, небо — голубое. Представить, что именно так, как я думаю, и есть правильно.

Или же не правильно, но есть.

Голова, взрывалась, а я снова закусила губу.

— Это начало, — уверенно проговорила я, — Оливер и Алан начало. Поэтому эти имена важны.

— А как же фамилия Крейн? — усмехнулся голос рядом, — С тем же успехом они могли быть Лазарь или Марил. Нет?

Я посмотрела на траву перед собой. Что-то внутри дернулось. Не понимаю. Они будто есть, но… Их же и нет?

— Пока не знаю. Подумаем над этим позже.

Оливер согласно кивнул.

— Теперь уже нам некуда торопиться, — проговорил он, — или все получится в этот раз, или нет.