Уроборос

Липатова Софья

— Прости, но нет, Вел. Не сделаем, — выдохнул Эрик мне в макушку.

Резко отпрянув, схватила парня за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. Нашёл время для своих шуток. Чёрный мирно сопел, развалившись всего в паре шагов от нас. Тени, что отбрасывало пламя костра, танцевали на лице Осириса, словно подсвечивая его изнутри. Завораживающее зрелище. Я нахмурилась, оглядываясь на еще двух Воинов. Те не обращая на нас внимания, о чем-то тихо переговаривались. В глазах же Осириса плясали чертята, а уголок губ дрогнул.

— Если ты продолжишь сидеть так близко, я сделаю

это снова, — улыбаясь, практически промурчал Крейн.

— Ты двинулся, — констатировала факт я, убирая пальцы, — общество Воинов живущих одним днём плохо на тебя влияет.

Поправив повязку, в очередной раз отметив, насколько умело остановила кровотечение, я внимательно принялась ощупывать ноги дальше. Эти твари чуть не попилили меня, от шока могу не чувствовать боли. Пальцы коснулись щиколотки и я зашипела. Острая боль пронзила место под самым голенищем ботинок. Будем рассчитывать на что-нибудь попроще. Растяжение. Вполне себе переносимая болячка для Воина. Принялась медленно расшнуровывать грязные от крови тварей ботинки. Зажмурилась.

Опухшая в пару раз щиколотка мягко намекнула, что моим надеждам сбыться не удалось. Просто отлично. Одна нога с оторванным куском мяса, вторая — вывих. Застонав, я опустилась на траву, вспоминая Безмолвную, Чудовищ и всю дружную братию. Голень надо бы прижечь, но так хотелось хоть немного отдохнуть от постоянной боли. А теперь без нее не обойтись. Как в целом дальше продолжать биться, если правая нога похожа на кубышку? Дурман трава, конечно, вариант. Убирает боль, расслабляет мозг. Можно хоть бабочкой летать и без ног совсем, если побольше пожечь. Только как быстро те самые мозги вытекут из уха?

Тёплая рука Эрика опустилась на щиколотку, а я дернулась, пытаясь вырвать больную ногу.

— Ты сегодня угомонишься, спаситель? — прорычала я, но Осирис держал ногу крепко, — Так, Крейн, это уже не смешно.

— Ребенок, не дергайся, а лучше сядь и смотри внимательно, — прошипел Крейн, — ты же словам похоже все равно не поверишь.

Не знаю, почему, но я приподнялась на локтях, глядя на широкую спину Крейна. Даже интересно стало. Внутри настойчиво теплело. Осирис сидел в пол оборота, а челка спадала на его глаза. Сомкнутые веки слегка подрагивали, кидая тень от ресниц на расслабленное лицо друга. Во рту стало сухо и невольно я облизала губы. Было в этом что-то странное. Тонкие пальцы Осириса мягко гладили распухшую щиколотку, а по коже от каждого прикосновения расползалась волна мурашек. Невольно поежилась, дернув ногой, но Крейн тут же схватил ее, а я зашипела.

— Вел, будешь дергаться — не выйдет. Успокойся, — не открывая глаз, как-то обволакивающе спокойно произнес Эрик.

И снова тело будто растаяло. Почему-то я ждала какого-то свечения, как бывает от слова лекаря. Ну или хруста вправляемого сустава на крайний случай. Но ничего этого не было. Крейн просто спокойно дышал, продолжая нежно гладить щиколотку. Волна мурашек приподняла самые тонкие волоски на шее, а я тихо сглотнула несуществующую слюну. По-моему даже дышать перестала. Потому что это тепло билось уже где-то в висках, мягкими волнами с каждым ударом сердце сильнее и сильнее разливаясь по

телу. Закусив губу, я почувствовала, что уши покраснели. Поймала стон. А Крейн повернулся ко мне, убирая руки.

— Так лучше? — усмехнулся парень.

А я пошевелила ногой, не поверив своим глазам. Пару минут назад Воин Валери уже практически готова была пойти на крайние меры для продолжения битвы. А теперь… Нога, что была похожа на кадушку, абсолютно спокойно двигалась, вернувшись в свою прежнюю форму. Прикоснувшись к щиколотке, я приготовилась к боли, но ничего не последовало. Сустав был на месте, а синяя недавно конечность радостно двигалась, не причиняя дискомфорта.

— Ничего не напоминает это тебе, Вел? — Эрик убрал с моего лица прядь за ухо.

— Твоя мать — потомственный лекарь, Крейн. Не выдумывай то, чего быть не может, — сказала я, повернувшись к Осирису.

Надо это заканчивать и срочно. Сердце болезненно сжалось. Вот таких нам проблем точно не нужно. Я взрослая девочка и в сказки не верю. А Крейн засмеялся. Подхватив мою руку, он приложил ее к своей рассеченной брови.

— Ну тогда попробуй сама. У тебя лекарей в роду точно не было.

Отдернула пальцы тут же. Крейн недоуменно поднял бровь.

— Ребенок, ты издеваешься? — прищурившись, спросил Осирис, — Вел, ты же понимаешь, о чем я.

Все, это перестало нравиться мне окончательно. Вздохнув, я встала, выругавшись, когда больной ногой коснулась земли. Голень горела, а я кинула взгляд на костер. Нужно будет прижечь. Крейн встал следом, снова вырастая на моем пути.

— Да что с тобой сегодня?! — выкрикнула я.

— Так, сиамские близнецы, что за шум подняли? Тут люди спят вообще-то.

Ольга подошла к нам, а я опустила голову, извиняясь перед боевым товарищем. Зато Эрика кажется присутствие зрителей даже забавляло. Конечно, Осирис вполне комфортно ощущает себя в толпе. Ему словно так проще, работать на зрителя. Крейн сложил руки на груди, не собираясь отходить в сторону. Твою ж. Ничего уже не понимаю сегодня.

— Дай вторую ногу, — на выдохе сказал Крейн, — иначе прижигать.

Я подняла глаза на Ольгу, не смотря на Крейна. А Рабос переводила взгляд с одного на другого, нахмурившись. Да, крайне редкая картинка. Добро пожаловать. Эрик и Валери поругались, замечательно. Из-за какой-то глупости просто, которую до конца даже не поняли. Но отступать сейчас я не собиралась. Нужно, чтобы друг выкинул всю дурь из головы.

— Ольга, поможешь? — я кивнула на ногу, — Сама себе не смогу.

Рабос перевела глаза на Крейна, а я отвернулась.

— А как ты ей хотел помочь, Осирис?

Спину прошиб холодный пот. Мелкая дрожь тут же охватила пальцы.

— Эрик, — прошелестела я, но тут же была прервана.

— Через связь, Ольга.

Я застонала, возводя глаза к небу. Ты там издеваешься надо мной, да? Решил и его у меня забрать, Всевышний? Все. Друг тронулся умом окончательно. Какая связь может у нас быть? Бред. Я тряхнула головой делая шаг в сторону. Но и тут уже был вездесущий Крейн.

— Объясни, Осирис. Я не понимаю. У Воинов свое понятие связи, — как всегда рассудительно попросила Ольга.