Ураган мысли

Проскурин Вадим Геннадьевич

До того момента, когда Ранлоо запустил intro, он даже не подозревал о том, каких масштабов достигло раздвоение его личности. А когда он запустил intro и подвергся воздействию, они стали он, и они вопросили его, и он ответил им, и оно стало едино.

Как и все мы, в первые дни новой жизни Ранлоо мало что понимал. Его новые свойства, его изменение открывались ему постепенно. Его авторитет в коллективе неожиданно вознесся на недосягаемую высоту, но никто, в том числе и он сам, не смог бы объяснить причин, вызвавших этот удивительный взлет. Казалось бы, не происходило ничего особенного, но Ранлоо каждый раз

как-то ухитрялся сказать и сделать именно то, что нужно было сказать и сделать в данной ситуации. Каждый раз, когда Ранлоо принимал какое-то решение, оно оказывалось единственно верным. Другой на его месте возгордился бы, но не Ранлоо. Оставаясь скромным и застенчивым, он отверг путь славы, и это исключило его из числа тех, кто сгорел в считанные дни на этом пути.

А потом мир сдвинулся с места и перестройка стала казаться прекрасным сном. Многие, увидевшие intro, не выдерживали своих изменений, и на какое-то время шизофрения стала профессиональной болезнью компьютерщиков. А с компьютерами в то время работали многие... Индия исчезла с лица земли в атомном апокалипсисе, прихватив за собой Пакистан. Вспыхнули первые смутные войны. Комики и сатирики издевались с телеэкранов и страниц желтой прессы, они говорили, что весь мир сошел с ума. Иногда кто-то из них понимал, что говорит правду, и навсегда замолкал. А потом перестали выходить газеты и умерло телевидение, и замолчали оставшиеся.

В каменных джунглях завелись первые волки, и первые же их подвиги затмили собой всех Чикатил и Джеков-потрошителей, вместе взятых. В первое время правительства еще пытались как-то контролировать ситуацию, но зараза по имени intro распространялась все шире и шире, не убивая, но изменяя. Люди становились умнее и, следовательно, сильнее, но не добрее. Возникли первые кланы. Интернет приказал долго жить, его примеру последовала телефонная связь, вначале междугородняя, а затем и вся остальная, и мир распался на множество медвежьих углов, укрытых на просторах планеты, будто бы внезапно увеличившейся в размере.

И настало смутное время.

Ранлоо до последнего пытался быть как все. Он ходил на работу и отсиживал положенные часы, искренне стараясь не замечать, что творится вокруг. Когда перестал ходить общественный транспорт, Ранлоо угнал жигуленок. Обострившийся ум подсказал ему, что связываться с иномарками пока не стоит. На следующий день в этой машине появился дробовик, а еще через неделю - АК-74. В тот же день Ранлоо впервые в жизни запустил Doom, и его перерождение завершилось.

Малый дракон вылупился из яйца.

19.

Сегодня утром, через три с небольшим года после рождения, малый дракон приказал долго жить. С особой жестокостью. При этом печальном событии присутствовала леди Ребекка, бывшая жена и подруга, а ныне вдова малого дракона.

В 12:04 часовой доложил, что с запада быстро приближается автомобиль.

Посмотрев в бинокль, я убедился, что это лимузин Ранлоо, черный трехсотый "Мерседес", с голубой паутиной на обеих передних дверях. Я сообщил об увиденном Спэрилу и стал дожидаться развития событий.

В 12:06 "Мерседес" пересек границу Эльдорадо и остановился у нашего поста. Водительская дверь медленно и как бы через силу открылась, и оттуда вылезла, нет, выкарабкалась леди Ребекка. Боже, во что она превратилась!

Три

года тому назад будущий лорд Ранлоо снял будущую леди Ребекку на Тверской, и в тот день он был как никогда близок к безумию. Я никогда не забуду, как во второй раз после изменения я запустил Quake. Тогда в моей прихожей уже висел на крючке АК-74 с полупустым магазином, а я был в панике. Мое путешествие с работы домой могло оказаться последним - волки расплодились настолько, что даже автомат на пассажирском сиденье стал недостаточно хорошей защитой. Я только что убил первых двух человек в своей жизни, я напился и я загрузил Quake.

Всего через несколько минут игры я понял, что неуязвим. Нет, я не набирал коды на клавиатуре, я играл честно, но я стал неуязвим. Мое сознание изменилось настолько, что ни один козел не имел против меня ни малейшего шанса. Я не могу сказать, что мой мозг стал работать быстрее, или что мои чувства обострились. Мои чувства, наоборот, притупились, я перестал видеть лишнее, мое подсознание заботливо убирало ненужные элементы с экрана компьютера, я перестал ощущать текстуру стен, игру света и тени, перестал слышать звуки, доносящиеся из соседних комнат. Я перестал видеть все, кроме врагов. Я перестал слышать все, кроме звуков, издаваемых врагами. Я перестал думать обо всем, кроме того, что я должен выжить и что я должен убивать. Мое опьянение куда-то ушло, нет, оно не исчезло, оно просто отдалилось, став чемто столь же незначительным, как прогноз погоды на завтра в Калифорнии. Я взял автомат и вышел в ночную Москву. Я тренировался всю ночь, и под утро в моем воспаленном мозгу слова сложились в молитву. Я думаю, что эта молитва спасла меня от безумия.

Лорда Ранлоо спасла от безумия Ребекка. Я не знаю, как ее звали раньше, и то, что произошло тем утром, известно мне только в самых общих чертах.

Ранлоо, еще не лорд, но уже Ранлоо (он взял себе новое имя предыдущим вечером) неспешно катился по Тверской, поглядывая по сторонам в поисках очередной жертвы. Он сильно устал за ночь, он уже сменил три машины с простреленными покрышками и расстрелял не менее двух магазинов патронов.

Сейчас он ехал к дому, как волк возвращается под утро в берлогу с удачной охоты. И тогда Ранлоо увидел ее.

Она стояла на тротуаре и смотрела невидящими глазами на джип с выбитыми стеклами, в котором ехал Ранлоо. Она была столь прекрасна, столь невинна, столь беззащитна, что рождающийся волк жалобно заскулил и скрыл свой хищный оскал. Как оказалось, навсегда.

Ранлоо остановил джип в метре от незнакомки. И когда он ступил на асфальт, она заплакала. Она рыдала, согнувшись, упав на колени в слепом ужасе, и не отводя глаз от добродушного лица лорда, искаженного своей новой сущностью. И эта сущность изменилась еще раз.

Ранлоо стоял над прекрасной рыдающей женщиной, и образы смерти, насилия и безумия отходили вспять, оглашая просторы разума отвратительными воплями. Ранлоо опустил руку и еще теплый автомат, глухо зазвенев, упал на асфальт. Ранлоо вытер руку о штаны (они немедленно испачкались кровью) и взял леди за подбородок. И смертельный страх в ее взгляде отступил. И дракон осознал, что кроме смерти есть жизнь. И что упоение есть не только в бою, но и в любви. И дракон влюбился. И через час Ребекка начала свое превращение в леди.