Ups & Downs
Шрифт:
Я его забавляю. Его глаза мерцают весельем, когда он слушает всю эту чушь. А ведь я использовала примитивную лесть. Мужчины, они одинаковы как на моей земле, так и тут. Любят ласку и то, что потешит их либидо.
А этот мужчина почему-то любил слова нежности и восхищения от меня особенно. Жестокий и расчетливый для других, со мной он предпочитал быть ребенком. Наводило на определенные мысли… и мне нужно было проверить теорию.
— Собственно… держать тебя запертой уже нет смысла. — Проговорил он, заставляя меня недоуменно нахмуриться. Неужели все его наложницы
— Смотря, чего ожидает мой Владыка.
Ну видите. Я сама услужливость, и это ему нравиться. Ему нравиться моя покорность, а еще вся та чушь, которую я несу. Я в его глазах просто забавная «малышка-Шерри». И пусть, это лучшее из всех вариантов. Лучше того, что мне расписывал Блэквуд.
В общем, на следующий день под своей дверью я обнаружила мужчину. Странное дело, но это все было похоже на то, что слуги здесь не стучались в двери никогда. Они просто ждали, когда тебе вздумается выйти. То же самое было и с Тией, то же самое было теперь с этим мистером.
— Маи-йе дали защиту. — Пробормотала Тиа, которая от меня вообще редко отходила. Лишь когда рядом был Райт, она спешила незаметно исчезнуть, и меня поражало, как ловко она это делает. — Маи-йя добилась своего.
— Я просто знаю подход. — Ответила я с тихой улыбкой.
— Подход? Маи-йе лучше не говорить так громко слова, которые могут оскорбить Владыку. Стены здесь тоже слышат и видят, Маи-йя. — Она немного привыкла ко мне, потому ее предложения стали чуть длиннее и распространеннее.
Оскорбить. В общем, лучше было молчать, потому что абсолютно любое слово можно было истолковать как оскорбление.
Мужчина так и стоял на коленях, склонив голову, явно чего-то ожидая.
— Поднимитесь, ну же. — Проговорила я, но прикасаться на это раз не стала.
Мужчина поднялся, демонстрируя на своем грубом, затронутым старостью лице два жутких шрама, что шли по его лицу, задевая глаза. Я даже отшатнулась непроизвольно.
— Он пугает Маи-йю? — Спохватилась Тиа, явно собираясь что-то предпринять, однако, я остановила ее, положив руку на ее плечо.
— Нет. Просто он же… слепой. — Пробормотала я, ошарашено. — Как мне обращаться к вам?
— Обращаться нельзя. — Вскричала сдавлено Тиа, а мужчина вторил ее словам своим покачиванием головы. — Он нем, Маи-йя. За ложь ему отрезали язык, но он был учителем фехтования. Лучшим по этой части, и Владыка по своей великой мудрости оставил ему руки. Он забрал лишь язык и глаза.
«Руки для фехтовальщика — все» — показал знаками мужчина, а Тиа мне перевела — «Владыка заберет мое сердце, если я дам даже ветру поранить вашу кожу, Маи-йя. Но для того, чтобы защитить вас у меня есть все что нужно. Слух. И руки».
— Безумие. — Пробормотала я тихо.
— Владыка бы не дал смотреть на свое чужим. Мужчины не должны видеть Маи-йю. Больше — нет.
— Почему? — Глупый вопрос.
— Если Маи-йя увидит своего мужчину, то Владыка больше не сможет брать от ее тела удовольствие. Закрыта для других, кроме истинного.
Теперь понятно, почему
— Кто же ты, Маи-йя, если он дозволил тебе это? — Прошептала Тиа, покачивая головой. — Я начинаю думать, что ты — та самая.
Я его женщина?! Вот уж бред… они ведь даже не знали, чем мы занимаемся по ночам.
Гораздо позже, когда я находилась в шатре, что везли на своих плечах рабы (жуткое дело, но и отказаться я не могла, либо так, либо сиди в своей пустой комнате), я спросила Тиу:
— Объясни мне, почему здесь… так строго с… этим… ну, женщинами? Я имею в виду, как можно узнать, что я именно его.
— Владыка относиться к тебе иначе. Говорит с Маи-ей. — Она покачала головой, смотря в пол. — Он проводит с тобой уже три ночи. Он никогда не проводил столько ночей подряд с одной женщиной. Значит, ты его женщина. Та единственная, от кого у него может быть наследник.
— Дети могут быть только… от… — Я спотыкалась, потому что эта тема была щекотливой.
— Да. От своей истинной пары. Великая Мать столкнет их, сплетет их, даря продолжение рода.
— Но ведь… так недолго до вымирания. — Пробормотала я. Стоило только прикинуть, какова вообще вероятность этой роковой встречи.
— Что было бы с твоим родом, Маи-йя, если бы наш род был настолько же многочисленным?
Логично. Стоило задуматься, действительно.
И вновь я здесь. И вновь не понимаю зачем.
Я так стремился сюда. Все эти два года, все это мучительно неторопливое время я мечтал вернуться. Теперь хожу по знакомым коридорам, трогаю знакомые вещи с вопросом: «Зачем?». Что так тянуло меня сюда? Сила? Банально. Страх смерти? Да я убежал от нее. Я не умер, но я и не живу. Привычка?
Все чаще задумываюсь над тем, что это время, проведенное в ссылке, было для меня неким эталоном существования, с которым я теперь сравниваю свое нынешнее положение. Каждая секунда там была наполнена давно забытыми эмоциями. Я испытал заново все: от восторга до страха. И теперь я думаю над тем, что даже страх — отличная приправа к хорошему блюду моей человеческой жизни. Да я был слаб. Немощен и смертен, как никогда раньше, но… начинаю думать, что это небольшая плата за все, что я пережил.
Все чаще замечаю за собой, что сравниваю, постоянно сравниваю моменты человеческой жизни с тем, что имею сейчас. Вроде бы так много. И в тоже время ничего из того, в чем я на самом деле нуждаюсь. Мне кажется, что все, что я хочу: вновь оказаться в том доме на огромной высоте. Смотреть себе под ноги и видеть город с тысячей огней. А еще знать, что наверху, в пределах твоих стен тебя ждет нужная тебе женщина.
Я помню этот миг. Я отметил его. Выделил. «Вот оно» — подумал я в тот раз.