Ups & Downs
Шрифт:
— Ах! — Вздохнула Лия со смешком.
— Про то, что Скотти не знал. — Я никого не стеснялась, откровенно говоря. Когда начала петь, мой голос постепенно становился все громче. — Скотти не знает, что я и Фиона делаем каждое воскресенье в моем фургоне. Она говорит, что пойдет в церковь, но нет. Она сейчас стоит на четвереньках, а Скотти не знает. — Ну а потом этот незаурядный припев: — А Скотти не знал. Скотти не знал. Не говорите Скотти…
Короче, к тому времени как я закончила петь, весь торговый центр знал о том, о чем не знал Скотти.
— Черт. Не взять тебя на работу
— А на самом деле… — я откашлялась, пытаясь не замечать косые взгляды остальных людей, стоявших в примерочную. — Они дали мне свой глупый тест… ну и умный тест на IQ.
— О, ну тогда все ясно. IQ… сам тест капитулировал перед твоей гениальностью.
— Примерно так… хотя нам с ним не дали долго общаться. — Ну что, блин, они все увидели на мне? Люди до того странные. Они бы на льва в центре города так не смотрели, как на меня сейчас.
— И с какого, Шелдон?
— Я вообще-то уже второй день работаю там. И сейчас я выбираю сногсшибательную юбку… сильно ниже колена.
— Ах! Только не говори, что к тебе пристает твой новый босс.
— Пристает еще как! — Пожаловалась я. — Стерва запретила мне носить юбки выше колена и каблуки. Распущенные волосы тоже… либо пучок, либо сдохни.
Лия разочарованно выдохнула.
— Это женщина. Могла бы сразу сказать!
— А что это меняет? Она меня затрахала, серьезно. — Я откашлялась, понижая громкость голоса. — На самом деле она неплохая тетка… ближе к вечеру. Но ты понимаешь, она потомок тех самых средневековых рабовладельцев. Никакой конституции не признает. И только… чтобы пенка была у кофе. Знаешь, такая пушистая пенка, черт ее дери. И никакого сахара. Ну а потом начинается… мои отчеты, звонки, встречи… чтоб их… Моя одежда.
— Бертран, я тебе предлагала…
— У тебя там еще хуже. У тебя просто ужасно! Постоянная конкуренция. Постоянно следи за своим тылом. Соперники. Статус. Я не признаю этого. Мне будет удобнее с пучком и юбкой ниже колена, честно.
— Ага, и с двумя тысячами в месяц.
Ну… тут мне нечего было ответить.
— А это — в последнюю очередь. — Слушала я настояния своего босса, послушно кивая головой.
Конечно, это в последнюю очередь, а то в первую. А тут забрать документы и отнести их туда, где в последнюю.
В общем, тут все ясно. Я здесь работала не только секретарем, но и курьером по совместительству. Моя работоспособность не ценилась высоко здесь, да я и не собиралась кому-то что-то доказывать. К тому же, что сказать, я опять была мыслями не здесь.
— … лично в руки, ясно? Мисс Бертран, я вас спросила! — Она надавила на каждое слово, словно пытаясь стереть мое имя в порошок. Ее «мисс Бертран» словно через пресс прошло. — Ясно?
— Да. Лично в руки. — Повторила я то, что услышала последним. Не могла я долго слышать ее голос. Одно и то же в течение минуты, и я отключаюсь. Ей нужно в яслях работать, без шуток. Просто говорить то же, что и мне сейчас, и там будет тишина, как в церкви.
В общем я взяла три этих окаянных пакета и пошла из ее кабинета прочь, прикрывая за собой дверь. А то как же. Дверь не
Но вот в чем загвоздка. Я такая вся из себя гордая и не любящая ограничения нафиг никому не нужна. Поймите, у меня ведь нет даже диплома об окончании обучения. Эта отписка из Колумбийского и мои собственные знания — ненадежный билет в лучшую жизнь. Я могу уволиться без вопросов, но куда я пойду потом?
Надеяться на Лию — тоже не выход. Я не хотела работать с ней в одном заведении. А работать в Форчун я не хотела вдвойне. А далее просто сложить два и два: работать в Форчун с Лией… какая-то плохая математика.
Обощая: найти себе новую работу в Манхеттене для меня будет проблемой. К тому же. Мне казалось, я обошла уже все редакции и фирмы, где бы могла прижиться. И лишь три процента из этого количества посмотрели на меня как на человека.
Так что какой бы ужасной эта работа и эта босс не были, я держалась как за первую, так и за вторую. Во избежание повторения историй с той проклятой статьей про экзотические места и возбуждение.
Но факт — я не могла долго слушать ее голос. А ее наставления — это, вообще, край.
И вот уже через полчаса я сижу в салоне не очень чистого такси, направляясь в сторону Бруклина.
За что я любила эту работу (ну может с «любила» я и преувеличила) так это за то, что у меня абсолютно не оставалось времени. Не любила я все эти бесполезные минуты. И мне совершенно не нужен был досуг. Этот самый «досуг» и «свободное время» были для меня убийцами. На полном серьезе, в эти самые часы начинались атаки мыслей, которые заставляют меня думать только о них… то есть о каких-нибудь совершенно бредовых идеях. А иногда заставляя вспоминать прошлое. А вот этого я вообще не переношу. Ненавижу вспоминать прошлое. Ну просто терпеть не могу.
И, в общем, поэтому я была рада своему плотному графику. Постоянно звонила, уточняя время встреч, или же назначала новые. Проясняла детали контрактов и договоров. В двух словах: все для моего «обожаемого» босса.
И вот у меня через пять часов в руках остался только этот конверт «в последнюю очередь».
Я захлопнула дверь за собой, когда села в машину, собираясь продиктовать адрес.
— Пятая Авеню, Вест 43… Нет! — Я схватилась за сидение, расположенное впереди меня, ошалелыми глазами смотря на адрес на большом запечатанном конверте.
— Мэм? Мэм, так мы едим? — Через минуту моего молчания спросил водитель.
— Д-да… — Пробормотала я, откидываясь на сиденье, все так же смотря на этот конверт с бумагами.
«Лично в руки, ясно? Лично в руки». — Голос босса до сих пор звенел в ушах.
Да черта с два! Лично в руки?! Ха! Отдам на ресепшене, а там уже ему передадут.
Зачем кому-то вскрывать этот конверт?! Тут никому не нужная бумага. Информации — грош цена.
Да. Все это так, но если эта стерва-босс каким-то образом узнает… Ага, каким-то! Этот сукин сын ей так и скажет. Они ведь оба играют в одной команде. Команде против меня.