Управитель
Шрифт:
— Прежде полозы справлялись с драгунами, — предположил я. — Но сейчас появляются новые модели. Твари адаптируются под современные реалии. Они выманивают драгунов за защищенную территорию и устраивают ловушки. Поначалу мне казалось, что они просто ослабляют войска, но теперь стало ясно, что нас отвлекали от того, что происходит буквально под ногами жителей Москвы.
— Первичное вскрытие найденных под завалами образцов показывает некоторые отличия, — Нечаев залпом допил кофе. — Мы списали это на особенности формирования организмов, но выходит, что твари, как и мы,
— И осваивают партизанские методики ведения войны. — Добавил я.
— Скорее террористические, — скривился Нечаев. — Но сути дела это не меняет. Угроза со стороны противника растет. Нельзя этого отрицать. Придется и нам как-то адаптироваться.
— Надеюсь, без мутаций, — я поморщился.
— А это уже как придется, Михаил Семенович, — неожиданно серьезно заявил Нечаев и поправил очки, сквозь линзы которых его глаза холодно блеснули.
— Что вы имеете в виду? — тут же насторожилась Дарья.
— Пока ничего конкретного, — развел руками Петр, — но мы должны быть готовыми пойти на самые крайние меры, если таковых потребует победа.
— Говорите, как Распутин, — услышанное мне совершенно не понравилось. Но, несмотря на это, я понимал смысл сказанного Нечаевым: если на кону будет стоять выживание человечества, то такая цель оправдает любые средства.
— И на то есть свои причины, — отложив наконец бумаги и ручку, глава Тайной канцелярии встал и прошелся по кабинету взад-вперед. — Французы идут в наступление, — тихо сказал он. — Идут активно, подтягивают резервы и наглеют. Мы же вынуждены воевать на два фронта.
— А они — нет? — удивился я. — Полозам только наша земля приглянулась?
— Во Франции катастрофически мало абсолюта, — пояснил мне ситуацию Нечаев. — Всего несколько функционирующих шахт. Так что, вы правы: полозы предпочитают наши края. По количеству брешей с нашей страной сопоставимы лишь Северо-Американские Соединенные Штаты, на третьем месте Китай. Европа же довольствуется тем, что удается выжать из многочисленных колоний в Индии и Африке.
— А бреши это…
— Места падения небесных тел, где сконцентрированы главные залежи абсолюта, — шепотом напомнила мне Дарья. — Все же, не слишком ты увлекаешься наукой.
— Что есть, то есть, — не стал спорить я. — Значит, Европе нужны ресурсы и они, вместо торговли, решили их просто отобрать?
— Они всегда так делали, — презрительно хмыкнул Нечаев. — Вы же знаете, как осваивался так называемый дикий запад на другом материке, и что с его коренными жителями сделали нынешние американцы, а ранее выходцы из Европы?
— Наслышан, — мои познания об обозначенных в разговоре событиях ограничивались несколькими вестернами и подзабытыми уроками истории, но в общих чертах тему я знал. — Но неужели люди не придумали ничего лучше, чем перед лицом общей угрозы вцепиться в глотки друг другу? Мы могли бы быть союзниками.
— Увы, но наши лучшие союзники — наши собственные войска. — Нечаев вернулся за стол. — Больше нам рассчитывать не на кого. Те,
— Можете не сомневаться, — слова собеседника напомнили мне о последних событиях, которые я застал в своей прошлой жизни. А ведь этот мир еще не знает мировых войн… Возможно ли их предотвратить?
— Но, что еще хуже, — продолжал рассуждать Нечаев, — шакалы могут напасть на льва лишь стаей. Вот и приходится нашей Родине постоянно отбиваться от множественных противников. Стоит дать слабину, как на место Французов придут другие или же объединятся с ними, чтобы откусить кусок от нашей земли. Этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. Надеюсь, вы со мной согласны?
Дарья с готовностью кивнула. Я же выпрямился и сказал:
— Так точно. Если враги так хотят нашей земли, тут их и закопаем. Но это касается людей. С полозами придется придумывать иной вариант.
— Придумаем, не сомневайтесь. — Уверенно заявил Нечаев, к которому вернулось его ледяное самообладание. — У нас лучшие ученые и инженеры и достаточно ресурсов, чтобы противостоять любому врагу. Про бойцов и говорить нечего, — глава Тайной канцелярии посмотрел мне в глаза и позволил себе слабую улыбку, — некоторых и смерть остановить не может.
— У нас с ней сложные отношения, — я тоже немного расслабился. — Но давайте обсудим случившееся в доме Долгоруких. Каковы наши последующие шаги?
— Раскопки старого коллектора, обнаружение врага посредством подземных коммуникаций и его ликвидация. — Отчеканил Нечаев. — Уверен, у нас получится вскрыть целую сеть копий и изменников. Но пока это не ваша забота.
— А какова наша? — Дарья украдкой посмотрела на меня.
— Дальнейшее обучение в Академии, — пожал плечами Нечаев. — Я и так подверг вас опасности, которая едва не стоила вам жизней. Необоснованный риск…
— Но мы справились, — возразил я.
— Это так, — не стал спорить Петр, — но давайте не искушать судьбу столь часто, граф. Вы и так занимаетесь этим практически все свободное время. Пора бы немного и отдохнуть.
— Под отдыхом вы понимаете учебу в Академии?
— И, немного, шпионаж, — добавил Нечаев. — Понимаете, у нас есть основания полагать, что не все учащиеся лояльны.
— Вы снова о своей теории заговора?
— Именно, — глава Тайной канцелярии сцепил пальцы под острым подбородком. — Я хотел бы, чтобы вы уделили повышенное внимание семье Шереметьевых.
— Вы говорите о моей наставнице? — брови Дарьи приподнялись.
— И о ее внуке, который обучается вместе с Михаилом Семеновичем. — Нечаев посмотрел на меня. — Вы же знакомы с Николаем Шереметьевым?
— Знаком. Он бледный и болезный, но, как мне показалось, хороший парень.
— В таком случае, ему не о чем беспокоиться, — холодно улыбнулся Нечаев. — Я хочу, чтобы вы завели с ним дружбу и под каким-нибудь предлогом посетили его дом.
— А Тайная канцелярия не может сделать этого напрямую?