Unknown
Шрифт:
– Жди здесь, - сказала она, хотя об этом договорились заранее.
Никто из них даже не взглянул в сторону маячившего в дальнем конце квартала фургона, в котором наготове сидели вооруженные боевики Риверсайдской группировки.
Сула расправила плечи – в светловолосом парике она снова превратилась в офицера флота - и направилась по тропинке и декоративному мостику ко входу в дом. В перчатках, чтобы не оставлять следов, она подняла палец к бронзовой голове чудовища у двери и дотронулась до светлого пятнышка звонка, оповещающего о приходе гостей. Она услышала раздавшийся в помещении звук и
На поясе было оружие.
Чтобы не привлекать излишнего внимания, она надела обычный плащ, который сняла, как только услышала шаги в прихожей. Им же закрыла пистолетную кобуру.
Охватившее ее напряжение помогало держать спину прямо, а голову гордо поднятой. Нельзя забывать, что она пэр. И не просто пэр, презрительно взирающий на бандитов, а пэр, общающийся с представителем своего класса.
Притворяться, что она родилась аристократкой, казалось тяжелее всего.
Дверь открыла служанка, терранка средних лет. На ней была не униформа, а аккуратное строгое платье.
Сула сделала вывод, что леди Мицуко не претенциозна.
Она прошла мимо удивленной служанки в коридор. На бежевых стенах висели миниатюры в шикарных рамках. Каблуки стучали по темно-серой плитке.
– Леди Кэролайн пришла повидаться с леди Мицуко, - сказала она, сняв фуражку.
Горничная закрыла дверь и протянула руки за головным убором и плащом. Сула посмотрела на нее.
– Доложите немедленно.
Служанка помешкала, но потом поклонилась и засеменила вглубь дома. Сула осмотрела себя в зеркале из полированного метеоритного никеля, поправила одну из наград и стала ждать.
Леди Мицуко вышла быстрым шагом. Она оказалась моложе, чем ожидала Сула: чуть за тридцать - и очень высокая. Ее фигура была угловатой, губы тонкими и жесткими, а волевой подбородок говорил, что судья просто так арестованных не отпускает. Длинные русые волосы она собрала в конский хвост на затылке. Одежда была самая обыкновенная. Мицуко пыталась стереть салфеткой поставленное на блузке пятно.
– Леди Кэролайн?
– начала она.
– Извините. Кормила близнецов ужином.
– Она протянула руку, но сосредоточенное лицо выдавало, что судья мучительно вспоминает, где они встречались.
Сула почти напугала ее воинским приветствием.
– Леди магистрат, я здесь официально. Мы можем поговорить с глазу на глаз?
– Да, - ответила леди Мицуко, все еще не отдернув протянутую руку.
– Конечно.
Она провела Сулу в кабинет, небольшую комнату, слегка пахнущую полиролью, которой протирали полки и мебель из светлой древесины.
– Присядете, миледи?
– сказала Мицуко, закрывая дверь.
– Могу ли предложить вам напиток?
– Не обязательно. Я ненадолго.
– Сула встала около стула, но не села, а дождалась, пока судья пройдет на место за столом.
– Вы немного неправильно назвали меня, - заговорила она вновь.
– Я не леди Кэролайн, а просто Кэролайн, леди
Леди Мицуко бросила на нее пронзительный взгляд и застыла с удивленно приоткрытым ртом, так и не убрав руку со спинки кресла.
– Узнаете меня?
– спросила Сула.
– Я... не знаю, - Мицуко говорила неуверенно, словно на чужом языке.
Сула залезла в карман и достала флотское удостоверение.
– Если хотите, проверьте мои документы. Я по поручению подпольного правительства.
Леди Мицуко прижала салфетку к груди. Другой рукой она потянулась за документами.
– Подпольное правительство...
– тихо прошептала она и медленно опустилась в кресло, не отрывая взгляда от удостоверения. Сула тоже села, сложив плащ и фуражку на коленях. Она подождала, пока леди Мицуко дочитает, и сказала:
– Нам требуется ваше сотрудничество.
Мицуко медленно вернула Суле документы, спросив:
– Что вы... Что хочет подпольное правительство?
– Правительству нужно, чтобы вы перевели двенадцать заключенных из Коллектора в следственный изолятор полицейского участка в Риверсайде. У меня готов список. Могу ли я выслать его на ваш коммуникатор?
Словно под гипнозом, леди Мицуко настроила свой аппарат. Сула переслала имена Жюльена, Вероники, девяти случайно выбранных из базы заложников и повара-крея из "Двух жезлов", внесенного просто так, из чистого озорства.
– Приказ следует отправить завтра, - деловито продолжила Сула.
– Я уполномочена передать, что после возвращения законного правительства вы будете награждены за верность. Но если перевод не состоится, вас казнят.
Мицуко выглядела шокированной. Она долго смотрела на Сулу, а потом впервые заметила пистолет у ее бедра. Судья резко перевела взгляд, явно собираясь с мыслями.
– Какова причина перевода?
– спросила она.
– Решать вам. Возможно, допрос по каким-то делам. Уверена, вы что-нибудь придумаете.
– Сула поднялась.
– Не смею вас задерживать.
"И привет близнецам", - чуть ли не добавила она, откровенно угрожая детям, но передумала.
Лучше считать, что они с Мицуко поняли друг друга.
Судья задумчиво проводила ее до двери, двигаясь неуверенно, как будто нервная система сопротивлялась происходящему. По крайней мере было ясно, что она не побежит в панике к коммуникатору, как только захлопнется дверь.
Сула набросила плащ.
– Позвольте пожелать вам доброго вечера, леди магистрат, - сказала она.
– Гм… доброго вечера, леди Сула.
Макнамара, ожидавший в машине, выскочил, чтобы открыть перед Сулой дверцу. Она старалась не бежать по мостику и дорожке, но шла быстро, по-военному.
Автомобиль рванул с места и тут же свернул на другую улицу. Не успели они миновать и двух кварталов, как Сула скинула изумрудный мундир и брюки с серебряными лампасами. Под ними оказалась легкая летняя рубаха и тонкие цветные шаровары. Форма и парик тут же были спрятаны в мешок. Кобуру она передвинула за спину.
Фургон с боевиками с ревом несся следом, пока машины не свернули к обочине, и Сула с Макнамарой, прихватив одежду, не пересели к ним. В оставленный автомобиль сел один из сопровождающих, чтобы отогнать его на парковку у вокзала.