Unknown

Helen

– Из-за стоимости? Сколько же эта картина стоит?
– спросил капитан.

– Думаю, что он заплатил за нее не меньше восьмидесяти тысяч.

Мартинес присвистнул.

– Вы могли бы ее выкупить, милорд.

– Нет, не по такой цене.

Джукс пожал плечами.

– В любом случае, вам бы понадобилось разрешение на предметы религиозного искусства.

– Религиозное искусство? Разве это оно?
– поразился Мартинес.

– Рембрандт. "Святое семейство с кошкой". Если бы не название, никто бы не догадался, что она связана

с религией.

Удивленными глазами Мартинес внимательно посмотрел на картину. Он бывал в музеях предрассудков и видел, что висело в каюте у Флетчера, поэтому знал, что религиозное искусство возвышенно, или роскошно и благородно, или в крайнем случае чрезвычайно умиротворяюще, но некрасивая мать, кот и ребенок в красной пижаме выглядели так успокаивающе обыденно.

– Кошек ведь редко рисуют на картинах со Святым семейством?

– Никогда. Только не их.
– Джукс улыбнулся.

– А раму? Красный занавес?

– Это все вклад художника.

– И красная пижама?

Джукс рассмеялся.

– Она хорошо сочетается с красным занавесом.

– Может, название неверное?

Джукс покачал головой.

– Непохоже, милорд, хотя всё возможно.

– Так почему же это религиозное искусство?

– Святое семейство обычная тема для таких картин, хотя чаще всего Деву Марию изображают в синем платье, ребенка - голым, а рядом всегда кто-нибудь, ну...
– он искал подходящее слово, -...парит. Конкретно эта трактовка непривычна, хотя твердого и неизменного канона не существовало. Например, Нараянгуру традиционно висит на аяке, потому что зелено-красные цветы этого дерева очень красивы, но Нараянгуру капитана Флетчера распят на вел-трипе, а не на аяке.

Эти слова навели Мартинеса на кое-какие мысли, и он сел, подняв голову.

– ... а "Мадонна в скалах" да Винчи произвела...

Мартинес жестом попросил Джукса замолчать. Тот закрыл рот и уставился на него.

– Дерево аяка, - пробормотал Мартинес. Джукс мудро не прерывал его.

Мартинес напряженно думал, мучительно вспоминая что-то. Упоминание об аяке вызвало цепочку ассоциаций, приведшую к определенным выводам, но из головы тут же испарились исходные факты. И сейчас он сознательно и осторожно отматывал ход мыслей назад, чтобы докопаться до идеи, послужившей начальной точкой.

Он молча поднялся и прошел к сейфу. Расстегнул пуговицу на мундире, достал висящий на шее ключ, вставил его в замок и набрал код. Печати треснули, когда открылась дверца, и на Мартинеса пахнуло застоявшимся воздухом. Он вынул прозрачную коробочку, в которую доктор Цзай положил драгоценности Флетчера, открыл ее и аккуратно разложил печатку, серебряное кольцо и цепочку с золотой подвеской. Подняв последнее украшение к свету, он рассмотрел кулон, сделанный в форме дерева и сверкающий изумрудами и рубинами.

– Это аяка?
– спросил он.

Джукс прищурился, рассматривая раскачивающуюся подвеску.

– Да, именно она.

– Можно ли сказать, что этот кулон очень редок,

или необычайно красив, или имеет иные, характерные только для него, черты?

Джукс моргнул, а потом нахмурился.

– Это очень изящная работа, довольно дорогая, но ничего необычного.

Мартинес сжал в кулаке украшение и вернулся к столу.

– Комм: вызываю лейтенанта Прасад.

В дверях замаячила чья-то тень, Мартинес поднял голову и увидел Марсдена с планшетом в руках.

– Милорд, если вы заняты...

– Нет. Входите.

– Лорд капитан, вызывали?
– С настольного дисплея на Мартинеса смотрела Прасад.

– У меня к вам вопрос. Капитан Флетчер носил кулон в форме дерева?

Чандра недоумевающе ответила:

– Да.

– Он носил его все время?

– Да, насколько я помню.
– Чандра посмотрела с возросшим интересом.
– Хотя он снимал его, направляясь, ну, в постель.

Мартинес поднял сжатую в кулак руку так, чтобы ей было видно, и разжал, выпустив кулон, повисший на цепочке.

– Это он?

Чандра прищурилась и поднесла свой нарукавный коммуникатор поближе.

– Похоже на то, милорд.

– Благодарю, лейтенант. Конец связи.

Экран погас, скрыв изумленное лицо Чандры. Мартинес, чувствуя, как в крови закипает адреналин, рассматривал подвеску, но потом вспомнил, что он в кабинете не один и на него молча глядят Джукс и Марсден.

– Немного посидите. Мне нужно время подумать, - сказал он.

В голове бурлили мысли.

Он открыл на экране стола инструкцию по безопасности, предназначенную для констеблей и следователей. Одна из глав была посвящена описанию культов и их признакам.

"Нараянизм - религия, основанная на учении Нараянгуру (Баламбодады Сета), осужденного за веру в высший порядок и за то, что якобы творил чудеса. Идеи Нараянгуру напоминают философию терранца Шопенгауэра, которого в свое время обвиняли в нигилизме. Хотя приверженцы культа верят, что Нараянгуру был распят на аяке, документально установлено, что его пытали и казнили на Терре способом, более распространенным в год 5581 от Торжества Праксиса. Введенные в заблуждение верующие иногда узнают друг друга по цветущим веточкам аяки, которые носят в определенные дни, или по посаженным возле дома деревьям этого вида, или по бижутерии, фарфору и другим предметам, украшенным орнаментом, имитирующим это растение. Они также выработали собственную систему опознавательных жестов.

Нараянисты не воинственный культ и не представляют другой угрозы Праксису, кроме распространения ложных идей. Представители культа были недавно замечены на Терре, Преовине и Сандаме, где иногда целые кланы тайно участвовали в обрядах нараянистов."

Мартинес посмотрел на Джукса и опять поднял болтающийся на цепочке кулон.

– Почему капитан Флетчер носил это?
– спросил он.
– Кулон не представляет из себя особой ценности, ведь так?

Джукс казался озадаченным.

– Нет, милорд.