Unknown
Шрифт:
Они мчались через канал по узкому мостику, наступая на пятки соперникам. До Сулы донесся запах затхлой воды, потом вскрикнул кто-то на набережной, и ее затрясло, как горошину в бутылке, когда они наскочили на кочку. Затем был очередной поворот, и ее вдавило в кожаную стенку.
Сула усмехнулась, осознав, что здесь всё может окончится и она умрет в странном дорожном происшествии или ее арестуют, и достигнутое - "Сопротивление", борьба с наксидами, Команда 491 - пойдет прахом из-за безрассудной выходки...
"И
Сбившееся дыхание пайкары эхом отражалось от стен домов.
– Еще двадцать!
– Монеты с грохотом упали на дно ящика.
Экипажи поравнялись. Жюльен стоял во весь рост и пытался заставить возницу ехать быстрее, но пайкара выбилась из сил. Неожиданно дорогу осветили фары, раздался звук электронного предупреждения о столкновении, возница Жюльена резко натянул поводья, пытаясь затормозить, и вильнул в сторону коляски Казимира, чтобы не врезаться в такси, везущее домой группу весело распевающих креев.
Жюльен выругался. Казимир победно рассмеялся вслед удаляющемуся хору.
Они выехали из тихого делового района в более оживленный Грандвью. Сула провожала взглядом прохожих и припаркованные на обочине такси. На перекрестке загорелся запрещающий сигнал светофора.
– Не останавливайся!
– закричал Казимир, доставая очередную монету. Возница сверкнул золотыми глазами, но послушался.
Спереди доносилось гудение мотора, и дорога осветилась белым. Светофор, стоящий там, показывал, что путь открыт. Кровь стучала в висках.
Экипаж пронесся по перекрестку. Казимир хохотал. Потом был яркий свет фар, пронзительный вой, предупреждающий о столкновении, визг тормозов. Испуганно закричала пайкара. Сула закрыла руками голову.
Их отбросило в сторону, и она больно ударилась ребрами о бортик. Вдребезги разбился боковой фонарь. Огромное серебристое колесо, оторвавшись, покатилось вперед, и повозку перекосило. Сломанная ось волочилась по асфальту, рассыпая искры. Перепуганная насмерть птица, всё еще запряженная в экипаж, пыталась убежать прочь.
Скрежет раздавался прямо над ухом Сулы. Она вгляделась в темноту и увидела, как потерявший равновесие Казимир, размахивая руками, падает с облучка в ее сторону. Ей удалось увернуться, забравшись повыше, и он тяжело свалился на ее место.
Всё еще придерживаясь за бортик, она посмотрела на него. Казимир безудержно заливался глубоким грудным смехом, похожим на скрип сорванной оси. Сула скатилась по сидению к нему, обняла и заставила его замолчать поцелуем.
Задохнувшаяся пайкара наконец остановилась. Она рычала и неистовствовала, пытаясь укусить похожим на пилу зубастым клювом своего хозяина, а он привычно усмирял ее ударами. Грузовик, попавшийся навстречу, перевернулся, экипаж Жюльена остановился, и Сула слышала, как все побежали посмотреть, что случилось.
Сердце Казимира громко билось.
– Кажется, обошлось
Теперь уже Сула не сдержала смех. Они с Казимиром выползли из того, что осталось от повозки. Сзади бесшумно подъехал персиковый лимузин, как раз вовремя, чтобы торминелы смогли удержать рвавшегося в драку разозленного даймонга, водителя грузовика. Жюльен и Казимир раздали достаточное количество денег, и никто, особенно возницы, не ушел обиженным. А компания села в лимузин и направилась в отель "Дары судьбы".
Сула устроилась на коленях Казимира, и они всю дорогу целовались.
У Казимира не было ничего общего с Мартинесом. И это нравилось ей больше всего.
Прежде чем отправиться в постель, Сула настояла на душе. Казимира она тоже заставила помыться.
– Давай вместе, - проворчал он.
– И побрейся, - добавила она.
Он недовольно направился в ванную, а Сула осталась в комнате, накинув на себя его бархатный халат. Зря она не пошла с ним, потому что в голову сразу начали лезть всякие мысли, от которых становилось страшно.
Всю ночь она играла, потому что роль Гредель была не менее надуманна, чем роль Сулы, но она не могла притворяться в постели. Слишком мало опыта. Когда она встречалась с Хромушей, она была слишком юна, а с Мартинесом... ну, там всё было по-особенному.
Через пару минут Казимир увидит неопытную девчонку, сильно отличающуюся от уверенной и заносчивой дамы, с которой провел вечер.
Сула уже хотела одеться и сбежать, но подумала о последствиях. Потом вспомнила, как смеялся Казимир, когда убегающая пайкара тащила за собой разваливающийся экипаж, и что она почувствовала, обняв его. Сердце бешено застучало.
Она почти полностью приглушила свет. Может, в темноте он не заметит перемену.
Дверь ванной открылась, в квадрате желтого света стоял Казимир. Ей стало жарко. Боясь передумать, она шагнула к нему и потянула в постель. Он помылся, побрился и пах цветами тасвы.
Его длинные пальцы ласкали ее кожу. "Совсем не похож на Мартинеса", - с облегчением подумала она. Мартинес был нежен и терпелив, Казимир - порывист и алчен.
Это хорошо, она тоже может быть порывистой и жадной.
– Ого! Да ты блондинка!
– удивленно сказал он.
– Это наименьшая из моих тайн, - тихо засмеялась Сула.
Страх исчез. Необычное ощущение, потому что раньше ей всегда было немного страшно. Возможно, Мартинес освободил ее от этого.
Или она просто знала что-то, чего не знал Казимир. У нее остались козыри. Она пока главная, пусть Казимир об этом и не догадывается.
Примерно через час она решилась на следующий ход и зажгла свет. Казимир вздрогнул и прикрыл глаза рукой. Сула вылезла из кровати и начала искать сверток со своей одеждой, той, в которой пришла на встречу.