Unknown
Шрифт:
– Рискну с туалетом, - произнес он.
***
– Слабоумный мудак, - сказала Сула лорду Сори Ургходеру.
– В следующий раз попытайся следовать моим указаниям.
К этому времени лорд Сори, как и другие капитаны Сулы, успел привыкнуть к подобным оскорблениям, и его мохнатое лицо осталось бесстрастно.
– Извините, миледи. Я думал, я...
– Предполагалось, что ты будешь следовать определенной траектории в нелинейной динамической системе, а не изображать сбежавший из парка трамвай.
Лорд Сори
– Так точно, миледи.
Сула понимала, что с пэрами так не разговаривают. Поначалу ее дикие манеры ошеломляли их, но постепенно они начали слушаться, наверное, потому что не понимали, как еще реагировать. Сула действительно умела убеждать. Семнадцатая эскадра, подгоняемая ее острым языком, совершенствовалась в применении Тактики Призрака.
Она никогда бы осмелилась так общаться со своей армией. Добровольцы развернулись бы и ушли. Но пэрам, командующим ее кораблями, было некуда деться, к тому же они слишком сжились с иерархической системой, чтобы возражать против несдержанности начальства.
И Сула с ними не церемонилась. Обзывала идиотами и болванами. Высмеивала их кланы, образование и воспитание. Даже подвергала цензуре их переписку, оказавшуюся на удивление скучной.
Она решила, что без нее они ничего не стоят. Сборище изнеженных аристократов без единой мысли. Но она вправит им мозги.
– Мы готовимся штурмовать наксидскую цитадель, - сказала она.
– И я уверена, что мы справимся, потому что уже побеждала раньше.
Одним из преимуществ наплевательского отношения к жизни была, как думала Сулы, возможность самой решать, о чем стоит заботиться. И она решила позаботиться о Семнадцатой легкой эскадре. О ней во Флоте будут слагать легенды.
После вчерашней встречи с Мартинесом, Сула свирепствовала. Она чувствовала, что повела себя хуже некуда. И не потому что старалась поставить его на место, хоть он того и заслуживал, а потому что сделала так в гневе, растерявшись. Она должна была хладнокровно и бесстрастно растоптать его, а вместо этого выплюнула пару гадостей и сбежала.
Она показала свою уязвимость. И та, которой на всё плевать, продемонстрировала, что по-прежнему к нему неравнодушна.
Сейчас ее офицерам приходилось расплачиваться за это открытие своим достоинством.
– Поешь что-нибудь полезное для мозгов на обед, - сказала Сула лорду Сори, - а в 18:01 проведем очередной эксперимент.
Она прервала связь с Сори и с остальными капитанами, наблюдавшими за этой сценой, стараясь не проявлять эмоций, и слезла с амортизационного кресла.
– Отбой тревоги. Пусть экипаж обедает, - приказала она.
– Слушаюсь, миледи, - откликнулась лейтенант Джове.
Пока Джове объявляла отбой, Сула потянулась за ботинками, которые сбросила на палубу перед учениями. Плюсом экспериментов по Тактике Призрака было то, что пока они тренировались в виртуальном пространстве, ее настоящие корабли невинно парили в плотном строю, как того и требовал Торк, и не было необходимости надевать скафандр. А скафандр Сула не любила, со всеми его гигиеническими приспособлениями и забралом шлема, запиравшем ее в замкнутом, герметичном, удушливом мирке. Эксперимент же позволял оставаться в повседневном
На элементарном уровне каждый корабль мог просто следовать изначальной формуле, маневрируя в пределах вложенных фрактальных множеств, максимизирующих как его защиту, так и наступательные возможности, и, что особенно важно, двигался он по случайной, с точки зрения наблюдателя, траектории.
Но, как и в любой системе с фракталами, существовали и более сложные уровни, включающие в себя обозначенный "центр маневрирования" - флагман, точку в пространстве или корабль противника, - вокруг которого должна была держаться эскадра. Выбор центра Сула считала скорее искусством, чем наукой.
Она думала, что, много тренируясь, она овладевает этим искусством всё лучше и лучше, и с нетерпением ждала дня, когда сможет проверить свое умение на враге.
***
Мартинес понял, что Сула смогла "очаровать" не только его, но и окружающих, когда Торк объявил, что меняет боевой порядок флота. Семнадцатую легкую эскадру перевели в авангард, назначив лидером. Торк явно ставил ее на передний край, полагая, что она первая вступит в бой и будет продолжать его до самого конца битвы или до тех пор, пока не превратится в межзвездную пыль.
Мартинес гадал, чем Сула ухитрилась так достать Торка, что он поспешил пожертвовать ею ради военной необходимости. Торк дал наксидам отличный шанс уничтожить Сулу со всей ее эскадрой.
– Наконец-то у Торка здравая мысль, - произнес вслух Мартинес, читая приказ в своем кабинете, но тут же разозлился на себя, почувствовав в голосе неуверенность.
Он посмотрел, как по краю дисплея плывет фотография Терзы с юным Гаретом на руках.
Хотя бы во сне он перестал грезить Сулой. Это меньшее, что он может сделать для семьи.
***
Терза присылала сообщения почти ежедневно, рассказывая, как растет юный Гарет, а когда была занята и не могла выйти на связь, Мартинес понимал, что скучает без новостей из дома. В ответ он посылал письма и видео, чтобы сын слышал его голос и учился узнавать отца.
Менее желанное сообщение пришло от его брата Роланда. Роланд восседал в кресле с капюшоном, обитом чешуйчатой кожей, по видимости, наксидской. Как и у всех Мартинесов, у него были широкие плечи, тяжелый подбородок, крупные кисти рук и оливковая кожа. Одет он был в темно-красный мундир парламентария.
"У меня хорошие новости", - начал он.
Мартинесу показалось, что Роланд слишком старается спрятать самодовольство.
"Каким бы порокам ни предавался лорд Ода в прошлом, - продолжил он, - они не сказались на его потенции. Випсания беременна".
Мартинес не сразу понял, о чем речь, но наконец до него дошло, что хорошие новости Роланда, или хотя бы первая из них, касаются их сестры, вышедший замуж за наследника высокородного клана Еситоси. Мартинес вспомнил, что в делах сердечных не обошлось без шантажа: Роланд выкупил все закладные, которые лорд Ода надеялся скрыть от семьи.