Unknown
Шрифт:
– Друзья, - начала она, и войско вновь взорвалось криками ура. Голова закружилась от вихря любви и восхищения.
– Друзья, - повторила Сула, обретя контроль над армией и своим голосом.
– Мы пережили вместе великие события. Не имея ничего, кроме собственных сил и разума, мы создали эту армию, вызвали врага на бой и повергли в пучину унижения и поражения.
Вновь раздались крики. Сумерки сгущались, и в тусклом свете фонарей отдельные лица сливались в смутную массу, которой была ее армия, в единый организм, порожденный ее волей.
– Никто вас не заставлял брать оружие, - продолжала
Опять послышалось ура, но Сула перекричала его:
– Вы выбрали свою судьбу! Вы уничтожили незаконное правление - и сделали это сами! По собственному выбору вы отвоевали Верхний город! Вы решились и заставили наксидский флот удирать из системы!
У Сулы кружилась голова, словно вихрь из оваций носил ее, как снежинку, по небу. Темная масса из тел, голов и оружия грозным морским прибоем бушевала перед ней. Крики не прекращались, пока она решительно не потребовала тишины.
– От всей души благодарю за то, что позволили мне вести вас. Я никогда не забуду ни вас, ни эту минуту.
Она глубоко вдохнула и сказала то, чего так боялась:
– Но долг зовет меня продолжать сражаться с врагом, и я должна покинуть столицу.
Ошеломленные бойцы, не успевшие осознать новость, закричали "нет".
– Никто не отнимет у вас завоеванное, - произнесла Сула.
– Гордитесь тем, что вы совершили, и не забывайте своих товарищей и тех, кто отдал за это жизни.
– Она подняла руку.
– Да не покинет вас удача!
Громкое ура перешло в скандирование ее имени. Сердце Сулы забилось быстрее в ответ. Она сделала шаг назад, уступив место лорду Элди.
Он выступил с речью, но Сула не услышала ни слова. "Я сошла с ума, раз отказываюсь от такого", - крутилось в голове.
Скрываясь от наксидов, она обрела свободу. Но сейчас она вновь леди Сула и опять скрывается, теперь уже от своих.
После смотра они с лордом Элди поехали в город. Над головами ревели многочисленные челноки, которые везли в Заншаа членов администрации Элди и тысячи имперских служащих.
Чиновников для государственных учреждений, технический персонал для различных служб, палачей для побежденных. Именно так всегда правили на Заншаа.
– Хотелось бы, чтобы вы не подчеркивали, что граждане по своему выбору свергли правительство. Мы не можем себе позволить такие вещи. В остальном, думаю, вы справились отлично.
– Спасибо, милорд, - глухо ответила Сула. Ее разум еще оставался в плену только что пережитых эмоций.
– У вас может быть будущее в политике.
– Торминел посмотрел на нее огромными глазами.
– У меня нет таких денег.
– Нет денег?
– тихо спросил он.
– Что ж, есть и другие способы.
Не будь Сула настолько усталой, она, возможно, и поинтересовалась бы, что у Элди на уме, но сейчас она просто сидела в машине, пока они не доехали до Штаба, где губернатор попрощался и отправился дальше в свою резиденцию.
Этой ночью ей снилась ревущая чернота, словно она оказалась в центре огромной невидимой армии, скандирующей ее имя.
***
В свое последнее утро на Заншаа Сула
Ледяной ветер гнал поземку по сухим, коричневым цветам, которыми бандиты завалили могилу. На памятнике перед склепом был трехмерный голографический портрет Казимира, но Суле не хватало в нем знакомой саркастической усмешки и неуловимой угрозы. Она видела лишь бледное, холодное лицо, такое же, как и на полу в морге.
Она постояла немного перед могилой, засунув руки в карманы теплого пальто, а затем достала китайскую вазу. Поднесла ее к тусклому свету и заметила, как лицо Казимира дробится в растресканном сине-зеленом фарфоре. Сердце пронзила острая боль. Сколько же смертей видела эта ваза за тысячелетия, после того как ее вывезли из Хэнаня задолго до Монгольского завоевания? Сколько владельцев подносили ее к глазам, ища успокоения и сил в ее вечной красе?
"Слишком много", - решила она.
Сула обошла памятник и приблизилась к блестящей титановой пластине, запирающей склеп. Отражение колебалось в неясном свете. Она подняла вазу и разбила о металл. Фарфор раскрошился под пальцами. Сула всхлипнула. Растоптав осколки, она бессильно прислонилась к надгробию, прижав лоб к холодной поверхности.
"Эгоистичный ублюдок. Умер и оставил меня одну".
Металл льдом жег кожу. Она взяла себя в руки, оторвалась от могилы и пошла обратно к машине.
Под ногами хрустели осколки вазы.
"Всё старое умерло, - думала она.
– Всё новое начинается сейчас".
Глава 31
Лорд Элди любезно предложил Суле "Сиветту", свою личную яхту, которая ему не понадобится, пока он остается в столице губернатором. Сула знала, что яхта названа в честь великого древнего царя торминелов, чем приятно удивила Элди.
По пути на яхту челнок Сулы миновал огромное торговое судно, доставившее на Заншаа персонал и грузы. Его сверкающий, как зеркало, купол выглядел грибной шляпкой, ножкой которого был далеко вынесенный инженерный отсек с двигателями. Намного больше любого военного корабля, звездолет вмещал десять тысяч пассажиров и был лишь одним из шести прибывших к планете. Империя явно решила серьезно взяться за отвоеванную столицу.
Яхта оказалась дворцом в миниатюре, украшенным изысканными мозаиками со сложными, переплетенными между собой геометрическими фигурами, от которых было не оторвать глаз, и чем дольше Сула на них смотрела, тем поразительнее они ей казались. Экипаж состоял из торминелов, но у Элди имелись и советники-терранцы, и на "Сиветте" нашлась удобная мебель и амортизационные кресла, а также повар, помогающий Рисалю, готовить что-то помимо сырого мяса, подаваемого чуть теплым. Перед отлетом Сула выдала Рисалю денег на продукты, и теперь они везли их вместе с большой коллекцией вин и другого алкоголя от благодарных торговцев Верхнего города, - странный подарок для непьющей Сулы, но она наверняка будет устраивать званые вечера и всё это пригодится.