Уникум
Шрифт:
— А я, наоборот, работать, — сурово сказал Белов. — И если все свидетели начнут донимать меня капризами, далеко не продвинусь.
— А разве того, что я рассказала, вам недостаточно, чтобы вычислить убийцу? Тогда извольте, вот вам готовое решение. — И я выдала ему версию о неведомом Нинкином враге из пансионата, которую сочинила по дороге.
Белов, как и положено шпионам, оказался на редкость терпеливым человеком. Он не стал насмехаться над моими дилетантскими домыслами и выслушал меня до конца.
— Я проверяю и эту версию, — сказал он, когда я замолчала. — Только на вашем месте я бы не слишком обольщался.
Я прочла протокол (моего признания в убийстве Мирона там почему-то не оказалось), поставила подпись и уже в дверях спросила:
— Скажите, Константин Олегович, а ваш внутренний детектор лжи ничего не подсказал, когда вы изучали лица подозреваемых, предварительно огорошив их известием об убийстве?
Белов несколько порозовел и отвел глаза.
— Нет. Наверное, это была не слишком удачная мысль, — признался он.
Глава 15
Я вышла из административного корпуса и не поверила своим глазам: Прошка сидел на лавочке перед зданием и терпеливо дожидался меня.
— Ты что же, так и просидел тут все время? — выразила я свое изумление вслух. — И даже к Славкам или в столовую не забежал — перехватить кусочек-другой?
Прошка мой вопрос проигнорировал — видно, все-таки успел где-то заморить червячка.
— Ты почему так долго? Я уж думал, тебя сейчас в наручниках выведут.
— С наручниками скоро за вами приедут. Шпион Белов проникся таким уважением к моему детективному гению, что пригласил меня консультантом. Теперь, сам понимаешь, недолго вам свободой наслаждаться.
— Ты не больно-то радуйся! — охладил меня Прошка. — За решеткой мы быстренько по тебе соскучимся и начнем доносы строчить. Всю твою подноготную выложим. Так что считай, пожизненное заключение тебе обеспечено. Ну, двинулись, что ли? К Славкам зайдем?
— Зайдем. Шпион Белов пожелал их лицезреть. Я подбросила ему версию о неведомом лиходее из пансионата. Белов за нее ухватился и теперь жаждет показать Славкам всех обитателей пансионата с администрацией во главе. Вдруг узнают какого-нибудь злодея, что около Мирона и Нинки вертелся?
Мы зашли к Славкам, передали им просьбу следователя, договорились, что после допроса они придут к нам в лагерь, и отправились в обратный путь.
— Мне тут, пока я тебя дожидался, в голову пришла одна мысль, — заговорил Прошка. — Нечего смотреть на меня с плохо разыгранным удивлением, лучше послушай. Сначала я так и этак пытался прикинуть, кому из нас Полторацкие могли так крупно насолить, но тут же зашел в тупик. Тогда я решил попробовать другой путь. Кто из нас вообще способен на убийство? Первая мысль, конечно, — никто. Но потом я решил принять за аксиому, что в принципе при
Я не на шутку разобиделась.
— Ну и свинья же ты, Прошка! Сам ведь наверняка не веришь тому, что болтаешь. Тебе лишь бы гадость сказать.
— Ничего себе гадость! Я, можно сказать, комплимент ей сделал, а она вместо благодарности с претензиями лезет! Тебе больше понравилось бы, если бы я заявил, что душить спящих подушкой — развлечение вполне в твоем духе?
— Ну ладно, — смилостивилась я. — Излагай дальше.
— Леша, с этой точки зрения, тоже отпадает, — продолжал Прошка. — Он бы свое убийство планировал как минимум полгода, рассчитал бы все до мелочей. А Нину с Мироном мы встретили здесь случайно. Ярослав мне говорил, что пансионат они выбрали уже здесь, в Крыму.
— Да, Леша не стал бы сбрасывать Мирона с обрыва, — согласилась я. — Ненадежно это как-то. Вдруг выживет? Ну, а как насчет тебя?
— Насчет себя я, естественно, не думал. Со стороны виднее. Вот ты и скажи, подходит мне такой способ убийства или нет?
— Пожалуй, нет. При своей трусоватости ты наверняка постарался бы избежать непосредственного контакта с жертвой в момент убийства. Тебе больше яд подошел бы.
— Спасибо тебе на добром слове, Варвара! А еще на меня обижалась!
— А! Правда глаза колет! — мстительно заметила я. — Сказал бы спасибо за то, что я снимаю с тебя подозрения. Ладно, не отвлекайся. Развивай свою идею.
— Труднее всего представить в роли убийцы, конечно, Генриха. Но если допустить, что у него не было другого выхода — например, кто-то угрожал Машеньке или детям, — он избрал бы самый милосердный способ. Сталкивать человека в пропасть он точно не стал бы. Неизвестно ведь, вдруг жертва будет умирать долго и мучительно. Вот удушение подушкой во сне — способ уже более подходящий. Жертва, одурманенная снотворным, наверняка не успевает ни понять, что происходит, ни испугаться. По счастью, когда Нину душили, Генриха здесь не было. Так что он тоже чист. А вот насчет Марка не уверен…
— Да ты, никак, спятил? С чего это тебе взбрело в голову, что Марк стал бы избавляться от людей именно таким способом?
— Слушай, отвлекись ты на минутку от конкретики. Забудь, что речь идет о хорошо знакомом тебе человеке, твоем друге. Если с этой точки зрения смотреть, все ангелами кажутся. Представь себе абстрактную личность с характером Марка. А теперь подумай об убийствах. Что о них можно сказать? Во-первых, человек, их совершивший, способен на мгновенную импровизацию. Никто ведь не предполагал, что Мирон убежит из-за стола и будет стоять на краю обрыва? Значит, убийца наткнулся на него случайно и принял решение мгновенно. Похоже это на абстрактного Марка? Похоже. Марк всегда быстро принимает решения и умеет менять их на ходу, если меняется обстановка. Во-вторых, оба убийства были выполнены чисто и аккуратно. Ни тебе следов, ни свидетелей. Оба раза вокруг крутилось множество людей, и никто ничего не заметил. Опять-таки похоже на Марка. Все, что ни делает, он делает исключительно быстро и аккуратно.