Уникум
Шрифт:
— Ну, для убийства Мирона причину найти легче, — хмуро заверил его Марк. — Тут и корысть возможна — все-таки он бизнесом занимался, — и месть, и зависть, и страх. Мягким нравом Мирон никогда не отличался.
— Но ведь речь идет не о каких-то посторонних людях! Не о неведомых конкурентах, противниках, недоброжелателях. Речь идет о нас, подумай, Марк! — заклинал Генрих.
— Генрих, перестань примазываться, — одернул его Прошка. — Сказано же тебе: ты здесь ни при чем. И потом, мы тоже люди. И у нас есть свои маленькие слабости.
— Да помолчи ты! — разозлился Марк. — Видишь же — не до шуток. Если уж речь зашла о слабостях, то
— А мне кажется, ты напрасно отбросил ревность, — сказала я Марку. — Под этой вывеской можно было бы свалить убийство на Ирочку. Или на Татьяну, хотя она мне и нравится. Но если уж выбирать, то пусть лучше убийцей будет она, чем кто-то из вас.
— Из «нас», ты хотела сказать, — поправил меня Прошка. — Твою кандидатуру пока еще никто не исключал.
— Ну пусть будет из нас, хотя в себе-то я уверена. Так что вы скажете насчет ревности? По-моему, отличный мотив. Допустим, Славка пресытился обществом умственно отсталой жены, осознал свою не правоту и стал поглядывать в сторону более интеллектуально развитой Нинки. Для Ирочки наверняка и поклонник-то, отбитый другой женщиной, — смертельное оскорбление, а муж — и подавно. Желая защитить семью и спасти собственное лицо, она решается на отчаянный шаг. Ну, как версия?
— Недурно, — скептически одобрил Марк. — Только требует небольшого уточнения. Прежде чем разделаться с соперницей, Ирочка зачем-то избавляет ее от мужа. Из вредности, наверное.
— Ну зачем так плохо думать о людях? — упрекнул его Прошка. — Не из вредности, а из сострадания к ни в чем не повинному человеку. Чтобы по жене не убивался.
— В конце концов, Мирон и сам мог с обрыва свалиться, — напомнила я Марку.
— На это рассчитывать не стоит. Во-первых, в случайное совпадение мне верится с трудом. Во-вторых, место, откуда упал Мирон, наводит на мысль, что ему помогли. И в-третьих, Мирон гораздо больше подходит на роль жертвы. Я считаю Лешину версию разумной. Оба убийства связаны, и Нинкина смерть — следствие. Чтобы вычислить убийцу, надо выяснить, кому была на руку смерть Мирона.
— Боюсь, получится слишком много подозреваемых.
— Варька, не говори чепухи! Для убийства нужны веские причины. Мелкие склоки и обиды в расчет не идут. Мирон должен был по-настоящему отравлять убийце жизнь.
— Ну, в таком случае все просто! Под твое определение подходит только один человек. Нинка.
Глава 14
Утром я отправилась к Белову Константину Олеговичу, следователю Крымской прокуратуры. Упиравшегося Прошку заставили-таки меня сопровождать. По дороге мы немного пошпыняли друг друга, чтобы не потерять формы, а потом Прошка сказал:
— Может, ты наконец объяснишь, что у тебя со следователем произошло?
— Так я уже все объяснила.
— Эти сказки будешь своим внукам на ночь рассказывать. А я хотел бы услышать правду. Какой номер ты выкинула, что шпиону Белову пришлось отказаться от взлелеянного сценария допроса?
— Что-то ты больно догадливым стал. Придется, наверное, тебя тоже убрать.
— Ладно мне зубы-то заговаривать. Колись давай.
— Ну, так и быть. В конце концов, надо же хоть перед кем-то похвастать своим могучим интеллектом. Я Нинкино убийство по дороге в пансионат вычислила. До допроса.
— Это когда на тебя напал столбняк? И ты ни словом не обмолвилась, никого не предупредила? Тоже мне, друг называется…
— Да как я могла
— Небось, если бы захотела, нашла бы способ!
— Да и не уверена я была. Это уж когда Белов представился следователем Крымской прокуратуры, у меня все до конца выкристаллизовалось.
— И что же? Ты сразу огорошила его демонстрацией своих гениальных способностей?
— Ну не сразу. Сначала он провел со мной маленькую светскую беседу. Среди воспитанных людей не принято брать быка за рога.
— Кого это ты воспитанным человеком называешь? Себя или шпиона Белова?
— Шпиона Белова, наверное. Про себя — тебе — сказать такое я не рискнула бы. Ты тут же облил бы меня помоями с ног до головы.
— Сейчас по башке получишь.
— Это я уже слышала. Лучше расскажи о своей реакции, когда Белов тебе про убийцу и подушку все объяснил. Что ты сделал, чтобы укрыться от его пронзительного взора? Под стол залез или в обморок упал?
— По обморокам — это ты у нас специалистка, как выяснилось. Я же мужественно выдержал шпионский рентген, даже глаз не отвел. Хотя новость была — и впрямь хоть со стула падай. И главное, совершенно неожиданная.
— Ну уж и неожиданная! Ты что же, не заметил, какими подозрительными взглядами буравил нас тот хлюпик в форме?
— Заметил, но он же совсем еще мальчишка. Я подумал, может, ему везде злоумышленники мерещатся. А если учесть, что рядом была ты, его подозрительность и вовсе становится понятной.
— Прошка, а если без дураков, что ты обо всем этом думаешь?
— Честно говоря, Варька, не знаю, что и думать. Надеюсь, убийца все-таки кто-то посторонний. Не так уж это маловероятно, как считает Леша. Что мы знаем о делах Мирона? Ничего. Может, за ним сюда киллера прислали.
— Чушь. Во-первых, зачем киллеру забираться так далеко? Мог бы потерпеть недельку-другую и пристукнуть Мирона в Москве, с комфортом. Во-вторых, Нинка-то здесь при чем? Если Мирона убрали по деловым соображениям, тогда душить подушкой надо было не Нинку, а Славок. Они партнеры Мирона и, насколько я понимаю, преемники. В-третьих, они же не нефтью и оружием занимаются и даже не импортными шмотками. У них узкая и довольно специфическая область деятельности — обучающие программы и чисто научные программные пакеты. Рынок там маленький и тихий, особенно больших денег не сделаешь. Так что киллера ты придумал неудачно. Ирочкин маньяк и то убедительнее.
— Если это маньяк, то какой-то странный. Во-первых, до нашего приезда ничем себя не проявил; во-вторых, у каждого маньяка обычно имеется свой контингент жертв. Одни избавляют от земных страданий старушек, другим детишки почему-то не нравятся, третьим девицы легкого поведения покоя не дают. А этому все равно, что ли? И способы убийства разные. Уж если тебя тянет душить людей подушками, со скал ты их сбрасывать не станешь. И наоборот.
— Все-таки я не пойму, почему вы вдруг так сразу уверились, что Мирона кто-то столкнул? Марк говорит, что не верит в случайные совпадения, но это могло быть вовсе не совпадением. Допустим, кому-то позарез понадобилось убить Нинку, но он никак не мог выбрать подходящего момента. А тут разбился Мирон, Нинке вкатили снотворного и оставили спать. Представляешь, какой удобный случай? Вокруг — никого, все взбудоражены смертью Мирона и ничего вокруг не замечают, а жертва спит и даже на помощь не может позвать. Вот убийца и избавился от нее под шумок.