Уникум

Шитова Наталья

овладеть собой. И он с головой ухнул в черную дыру. Чтобы выплыть, Марьян

милостиво предоставил ему минут пять-десять...

...Родька закрыл глаза, поерзал на полу, пытаясь прогнать озноб, но понял,

что трясет его не столько от сквозняка, сколько от страха. Как только он

умудрился влипнуть в такую скверную историю? Конечно, он не собирался

сделать ничего ужасного, и он отказывался садиться в эту проклятую машину.

Поначалу отказывался... Но незнакомый мужчина выглядел таким безобидным и так упрашивал всего лишь показать

ему дорогу к стадиону... Родька и сам себе удивлялся, почему он оказался таким дураком? Но что теперь толку проклинать себя? Вместо того, чтобы сидеть сейчас с Егором и Пашкой в кино, приходится глотать пыль в грязном углу и ждать своей участи..

Словно огнем горели запястья и губы. Мальчик провел языком по вспухшим губам и всхлипнул. Рыжеволосый лохматый мужчина, приведший Родьку в эту полупустую неприбранную квартиру, еще в машине скрутил ему руки какой-то широкой липкой лентой и поспешно, наискосок заклеил рот. Он что-то бормотал при этом, убеждал не бояться, но его горячие сбивчивые уговоры мало подействовали на мальчика. Среди бела дня незнакомец тащил Родьку из автомобиля в квартиру, и, как назло, ни одной живой души не оказалось поблизости на тихой зеленой улочке...

Когда уже в квартире мужчина отдирал прилипшую ленту, Родька даже

слезу пустил, так это оказалось больно. А похититель только снисходительно

посмеялся и пригрозил, что если Родька пошевелится или издаст хоть звук,

придется запеленать его лентой с головы до ног и отдирать понемногу... Да

уж какие там звуки! Мальчик и не думал даже о том, чтобы криком позвать на

помощь.

Притащив Родьку в комнату, незнакомец толкнул его в пустой угол, а

сам немного посидел на широкой низкой тахте и принялся шататься по квартире

туда-сюда, словно искал чего-то. Но он не искал. То и дело похититель смотрел

на Родьку странным оценивающим взглядом, и взгляд его то и дело мутнел, и губы

его начинали влажнеть...

Родька смутно догадывался, что ему уготовано нечто ужасно гадкое.

Теперь, когда удалось как следует рассмотреть незнакомца, Родька только удивлялся, как он мог подойти близко к такому страшному мужику. Сейчас он казался мальчику противным болезненным стариком. А что еще можно было сказать о человеке с такой грязно-белой кожей, похожей на ветошь, с глазами, ввалившимися в глубокие черыне ямы. Страшная рожа. И руки у него дрожат, так и прыгают. Точно, маньяк какой-то...

Много раз незнакомец присаживался на тахту, словно отдыхая. И сейчас он сидел на краю и испытующе смотрел на мальчика. И глаза его странно потемнели и запали еще больше. Он дышал тяжело, медленно и осторожно, словно от каждого вздоха ждал боли.

Смотреть на этого лохматого типа было противно и страшно. Родька прижался спиной к стене и действительно не решался ни пошевелиться, ни открыть рот. А ну как прибьет или придушит? Так оно, скорее всего, и будет... Зачем же незнакомец еще притащил чужого мальчишку к себе домой, как не для дурного дела?.. Наверняка, он псих... Может быть, его даже ищут...

Время уже

перевалило за полдень. Если придется провести здесь ночь, вот дома переполоху-то будет! Ой, как влетит от родителей!.. Наверное, утром в милицию заявят, искать будут... Найдут ли?

Вспоминая отцовский гнев по пустяшным поводам, Родька даже представить себе боялся, что ждет его теперь, когда он натворил такое. Отец за такое просто шкуру спустит. Говорили же: никуда не ходить с незнакомцами. Столько маньяков вокруг развелось. Поймают мальчишку, помучают, поиздеваются, а потом все равно убьют... Нет уж, пусть лучше отец семь шкур спустит, чем вот этот, с запавшими в яму глазами... Только бы живым отпустил...

Родька снова уставился на пыльные хлопья под тахтой. Лучше уж туда смотреть, чем на сидящего рядом психа.

– Ну что, пришел в себя?
– хрипло произнес мужчина.

Родька вздрогнул и взглянул исподлобья на незнакомца.

Голос прозвучал беззлобно, но Родьку это как-то не успокоило, и он не ответил.

– Как тебя зовут?
– проговорил мужчина, не сводя глаз с замершего в углу мальчика. Не дождавшись ответа, мужчина покачал головой и укоризненно заметил: - Тебя что, не учили отвечать на вопросы старших? Я хочу знать твое имя!

– Зачем?
– прошептал Родька.

– Затем, что мне нужно знать это, - раздраженно отозвался мужчина.

Он резко встал, шагнул в угол. Он не замахивался, даже рук не поднимал, но раздраженного голоса Родьке было достаточно:

– Меня зовут Родион, - торопливо пробормотал он, глядя, как две худые длинные ноги в джинсах приближаются к нему.

– Лет тебе сколько?

– Тринадцать.

– Неужели?
– удивился мужчина.
– Странно... Там на улице мне показалось, что ты на пару лет старше...

Родька с надеждой вскинул голову. Может быть, теперь похититель его отпустит? Что связываться с малолеткой? Себе дороже...

Незнакомец присел на корточки, протянул руку, провел пальцем по горящей коже над верхней губой мальчика:

– Больно? Ничего, усы у тебя еще вырастут... А к боли привыкай. Настоящей ты еще наверняка не пробовал...

От прикосновения чужой страшной руки Родька оцепенел и скорчился. От отвращения и страха сам по себе запрыгал подбородок.

– Ну-ну, малыш, не дергайся, - усмехнулся мужчина.
– Тем более, что это бесполезно. Отсюда ты все равно не уйдешь, пока я не сделаю с тобой все, что мне надо... А ну-ка, посмотри мне в глаза!

Родька послушался. Глаза незнакомца словно выглядывали из черной пропасти. Жутко!

Мужчина выпрямился, отошел к двери, обернулся на пороге, чему-то усмехнулся и вышел в коридор.

Родька обвел взглядом комнату. Здесь почти не было мебели. Тахта, стул, тумбочка да голые стены с не очень чистыми обоями, пыль да грязь. Нет даже телефона. Будь в квартире аппарат, можно было бы добраться до него, пока незнакомец так неосмотрительно оставил свою жертву без присмотра. Можно было бы успеть набрать если не свой домашний номер, то уж ноль-два точно...