Уникум
Шрифт:
– Ты что такой мрачный?
– осведомился Егор. Когда его стряпню поглощали с таким отсутствующим видом, Егор начинал тихо ненавидеть едока.
– Знаешь, я вчера вечером думал, что нырну в постель, и мгновенно усну, такой я был разбитый...
– нехотя пояснил Родион.
– А на деле провалялся всю ночь, глаз не сомкнул...
– Из-за вчерашнего сборища, не иначе, - утвердительно заметил Егор.
– Скорее всего...
– согласился Родион.
– В крайнем случае можно будет уехать в провинцию, там обосноваться и послать их
– с надеждой уточнил Егор.
– Да с чего мне от них бегать?
– нахмурился Родион.
– Подчиняясь инстинкту самосохранения!
– Ты опять о своем, Егорка!
– недовольно поморщился Родион.
– Да ну тебя, в самом деле! Хочешь - воюй хоть со всем миром, если больше заняться нечем!
– с досадой отмахнулся Егор.
– Вот именно, - подтвердил Родион.
– Чем мне еще заниматься?
А время шло, и десять минут, отведенные Юлькой, истекали.
– Родька, - спохватился Егор.
– Поскольку у нас с тобой сегодня ничего не запланировано, я беру до вечера выходной!
Родион сидел, наклонившись к тарелке. Он медленно выпрямился и с недоумением взглянул на Егора. Его ноздри вдруг побелели, потом он как бы равнодушно отвернулся и отделил очередной кусочек от яичницы. Положив его в рот и немного пожевав, Родион задумчиво протянул:
– Да-а, симпатично и на вкус недурственно...
– Родион!
– А?
– отозвался тот, старательно пережевывая очередной кусок.
– Я не слышу ответа!
– А я не слышал вопроса!
– вдруг со злостью сообщил Родион.
– Ты разве меня о чем-то спрашивал? Ты ставишь меня перед фактом, так зачем тебе мой ответ?
– Я хочу взять выходной!
– спокойно сказал Егор.
– Да ну? Только еще хочешь? А мне послышалось, что уже берешь...
– Нечего к словам придираться! В конце концов я не твой раб! возмутился Егор.
– У меня появились дела!
– Это когда же они успели появиться?
– холодно уточнил Родион, не прекращая тем не менее есть.
– За те десять минут, пока я мылся?
– Ну какая разница, Родька?!
– буркнул Егор, бросая взгляд на часы.
В споре время летело стремительно.
– Я же знаю, что я тебе сегодня не нужен...
– Даже я этого не знаю, а ты знаешь? Прекрасно. Зачем тебе тогда мое согласие? Свободен. Скатертью дорога, - сухо ответил Родион.
Егор повернулся и почти бегом устремился в свою комнату. Там он сбросил домашний свитер и старые линялые джинсы, заляпанные на бедрах брызгами жира и соусов, натянул что-то модное и приличное и побежал на выход, на ходу хватая с журнального столика бумажник и ключи от машины. Десять минут прошли.
Он уже всовывал в передней ноги в кроссовки, когда раздался звонок в дверь.
Юлька стояла на площадке, прислонившись к перилам, и с укоризненным прищуром взглянула на Егора.
– Не уложился, - строго констатировала она.
– С тебя штрафные.
– Юлька, я мигом! Только кроссовки надену!
–
– Ну ничего ж себе! Ты что, джентльмен, оставишь меня на лестнице?!
Проклиная все на свете, Егор раскрыл дверь снова, и Юлька просочилась в прихожую. Егор присел, завязывая шнурки. Он торопился, но на правой кроссовке как назло затянулся "мертвый" узел.
– Вот черт!
– ругнулся Егор.
– Не спеши, - отозвалась Юлька.
– Я пока отдышусь.
Она встала у стены, сунув руки в карманы короткого и широкого пальто в крупную клетку. На ее длинных темно-каштановых волосах красовался черный колпачок с длинной кисточкой на конце и ярко-желтым знаком радиационной опасности на лбу... При первой встрече Егор был удивлен такому наряду, все-таки девушке давно уж не пятнадцать лет, но потом он понял, насколько верно эта шапочка отражает Юлькину натуру. Этакий огнеопасный чертенок...
– Сейчас, Юлька, сейчас...
– бормотал Егор, вцепившись ногтями в проклятый шнурок.
– Ну что, покормил босса? И как ты один со всем справляешься, бедный?.. А этот твой волшебник что делает? На печи лежит?
– По большей части, - нехотя отозвался Егор.
– У нас с ним разделение труда.
– Вот садист!
– покачала головой Юлька.
– Все на тебя взвалил...
– Да тише ты!
– взмолился Егор.
– Он же дома!
– А ты что, его боишься?
– Юлька сдернула шапочку, сунула ее в необъятный карман и принялась расстегивать пальто.
– Ты уже готов? Очень жаль. Я передумала ехать за город. Хочу покоя, комфорта и твоих теплых рук. Лучше мы с тобой посидим дома, музыку послушаем, потанцуем, ну и далее по самой полной программе... Раздевайся!
– Юленька...
– Егор готов был броситься ей в ноги.
– Поедем куда-нибудь, а? В парк, на ярмарку, в ресторан... Да хоть в сауну к нудистам, только не надо тут оставаться!
– Пожа-а-аловал...
– вздохнула Юлька, глядя поверх плеча Егора.
Егор обернулся. Родион стоял, прислонясь плечом к стене, и с мрачным интересом смотрел на девушку.
– Так-так-так, - холодно проговорил Родион.
– Завидное упорство... Какого черта она опять здесь?!
Егор умоляюще взглянул на брата, но тот сделал вид, что не замечает этого взгляда.
Юлька, не дождавшись, пока кто-нибудь из мужчин за ней поухаживает, сама повесила пальто на вешалку, повернулась к Родиону и взглянула на него в упор.
Родион повел плечом, и Егор испугался, что и Юлька сейчас падет жертвой какой-нибудь злой проделки брата. Но Родион только насупился и, сложив руки на груди, принялся изучать девушку. Кисло скривившись, он медленно измерил девчонку взглядом, оглядел тонкие длинные ноги в бежевых колготках и черных чулках по колено, обутые в тяжелые на вид ботинки на высокой платформе, коротенькую расклешенную юбчонку и трикотажный бадлон, обтягивающий высокую грудь.