Уникум
Шрифт:
– Я так и знал, что вы попытаетесь отшутиться... Но не притворяйтесь, что не поняли меня!..
– настойчиво проговорил Марьян.
– Я вас понял. Что еще? Или у вас такая тактика - досаждать всякой чепухой, пока я не выйду из себя? Не дождетесь.
Марьян переместился чуть в сторону и попытался заглянуть Родиону в лицо. Когда Родион все же снисходительно покосился на Марьяна, тот приглушенно и доверительно сообщил:
– Может быть, вам трудно это представить, но, к вашему сведению, я тоже не шарлатан, и у меня тоже есть основание
– Что вы говорите?
– усмехнулся Родион. Он уже пожалел, что так сгоряча сорвался из дома. Избавился от одного раздражающего фактора нарвался на другой, не менее противный козлобородый фактор.
– Что же вы умеете, Марьян? Ах, да, вы, кажется, изгоняете злых духов, отовсюду, откуда пожелает клиентура. Благородное занятие...
– Вы настолько верите в собственную исключительность?
– перебил его
Марьян. Он не казался обиженным, наоборот, уважительное выражение на его худом лице сменилось презрительной гримасой.
– Я не имею обыкновения отчитываться в том, во что я верю, а во что нет!
– ответил Родион, отвернулся от козлобородого и пошел прочь.
– Позвольте рассказать вам одну историю, - Марьян поспешил следом, дыша в затылок.
– Жили-были в довольно большом, хотя и провинциальном городе два мальчика, братья-близнецы. Жилось им так себе, не слишком-то весело. Однажды случилась с одним из мальчиков неприятная история, изменившая и его самого, и его жизнь. Как-то раз этот мальчик совершил крайне неосмотрительный поступок и подсел в автомобиль к незнакомцу...
Родион понял, что сейчас запнется о воздух и невольно сдержал шаги. Марьян тут же поравнялся с ним и пытливо взглянул из-под полей своей чудовищной шляпы.
– Вы не хотите знать, что было дальше?
– поинтересовался он.
– Что было дальше, я знаю, - Родион почувствовал, как сердце начинает биться вразгон.
– Кто рассказал вам все это?
Марьян тоненько рассмеялся, не раскрывая уродливого рта:
– Считайте, что я просто извлек эту информацию оттуда, куда почти никому нет доступа.
– Ах, вы еще и телепат?
– пошутил Родион, хотя ему стало не до смеха.
– Нет, не совсем. Телепатия - феномен сложный и исключительно редкий.
Из мертвых глубин человеческой памяти ничего не добудешь, пока не приведешь мозг в надлежащее возбуждение... У меня иные методы. Я просто пошел путем, проложенным сквозь многомерные пространства, удаляясь по вектору временного измерения как раз туда, откуда можно услышать, увидеть и ощутить что угодно... Сие уже зовется ясновидением.
– Любопытно, - Родион повернулся и взглянул в небольшие, масляные глазки козлобородого.
– Просто навешать мне лапши на уши у вас не выйдет: я совершенно не клюю на пустой треп. А кроме того я закоренелый скептик. Все мое прошлое при мне и черта с два вы хоть слово прочтете...
– А пол-то какой был холодный, помните?..
– монотонно и невозмутимо проговорил Марьян.
Екнуло
Марьян спокойно посмотрел на эти тщетные ухищрения, пожал плечами и спокойно продолжил:
– Холодный пол-то был... Еще бы, первый этаж... Да и пылищи вокруг... Сколько же этот тип пол не мыл? А сам-то на неряху похож не был... Пальто какое-то моднявое, какие тогда только артисты всякие носили...
Родион лихорадочно оглядывал ближайшие скамейки. Места были, но вокруг сидели люди или возились дети, и приткнуться было некуда.
Родион отступил в сторону, прижался к парапету набережной, отвернулся от Марьяна, облокотился на гранитную поверхность...
Пол тогда, действительно, был холодный. И пылищи вокруг хватало. Годы спустя, когда Родион вольно или невольно вспоминал тот день, когда он превратился в то, чем был сейчас, прежде всего приходил специфический запах пыли. Не воспоминание о том, как пахло в квартире маньяка, а именно сам запах, явственный, сильный, живой... Та пыль будто бы навечно застряла в носоглотке.
Как, откуда козлобородый Марьян узнал обо всем этом?
Родиону вдруг показалось, что Марьян почти дословно воспроизводит его тогдашние мысли, словно читает подобранный в мусоре листок бульварной газетки. Но это была не паршивая газетка, это была горькая тайна Родиона, это было как раз то, чем он не собирался ни с кем делиться...
Те несколько человек, кому было кое-что известно, не знали и сотой доли подробностей. Родион законспирировался накрепко: кроме преданного Егорки, никто не знал о том случае практически ничего такого, что могло пригодиться разномастным супостатам.
Откуда Кошарский с Марьяном смогли узнать такие подробные детали?
Черт возьми, это ни в какие ворота не лезло! Это было страшно.
Родион испугался. Он не ждал такой крутой выходки от обычной бледной шестерки, подающей гостям стулья. Это было почище того, что Родион вчера сотворил с вахтером Гильдии. Похоже, несколько преждевременно было взахлеб доказывать Егору, что вокруг Кошарского собрались такие же бездари, как и сам почтенный председатель...
– Может быть вам все-таки рассказать, что было дальше?
– проговорил вдруг Марьян.
– Послушайте, вы можете помолчать? Минут пять-десять...
– попросил Родион, опуская голову на руки.
– Разумеется, - отозвался Марьян.
Родион поспешно цеплялся за разбредающиеся мысли. Нужно было взять себя
в руки. Хотя это и поздновато: Марьян уже наверняка понял, что задел Родиона
за живое. То ли сработал фактор внезапности, то ли сказалось отсутствие
рядом верного Стража, но Родион почувствовал, что не в силах немедленно