Ундервельт. Западня
Шрифт:
Все посетители молоды, точно до сорока, подтянуты и мускулисты. Тарвит заприметил на стене отполированный щит и посмотрелся в него: грязный молодой дикарь в рванье глядел на него оттуда. Высокий, жилистый, узколицый, кудрявые волосы спутаны и грязны.
Нет, это точно не он. Он никогда не был жилистым и высоким. Да и молодым быть не должен. Он так увлекся, что вздрогнул, когда его окликнул Яр:
— Вот, должно подойти, — он протянул сложенную одежду. — Толл придет минут через двадцать, отдашь посох.
— Спасибо. Но мне нечем расплатиться…
Яр положил руки ему на плечи.
— Ты человек, значит брат. Обживайся, мне надо уходить. Ну, смелее. Занимай свободное место, отобедаешь.
— Еще раз спасибо, — бросил Тарвит в спину Яру, уже шагающему на выход.
Сперва Тарвит сел за свободный стол в углу бара, потом вспомнил, что ему надо выяснить, что такое Ундервельт, и переместился за стойку.
— Чего ты такой испуганный? — проговорил трактирщик, звали его Яковом, был он 15 уровня, и сразу же поставил Тарвиту кружку с пивом, пригубил из своей. — Мясо скоро пожарят.
— Мне нечем расплатиться, — Тарвит скрестил руки на груди. — Это первое, что меня волнует. Второе — как выбраться из Ундервельта? Где мой дом?
Яков пожал плечами:
— Спроси что попроще. Мой дом — Ундервельт, я другого не помню. Построил трактир и комнаты, людям помогаю. Мы все друг другу помогаем, чем нас больше, тем выживать проще.
Тарвит покосился на процент бодрости, просевший до 28 %, напомнил себе, что надо поторапливаться с расспросами, а то вдруг он начнет превращаться в волка или что похуже. Еще и Толла нет, как назло.
— Неужели никто ничего не знает и не помнит? — проговорил он в пространство. — Как выживать-то? Что делать? Как домой попасть?
— У тебя должен быть кристалл, — сказал Яков то, что ему полагалось сказать. — В каждой комнате есть биннар, с его помощью зарядишь. Потом обратишься к Толлу. Видишь стул у стены? Это его. Он у нас главный, у него всегда найдется работа. Подхалтуришь, с людьми поговоришь, а дальше сам определишься, куда и как.
Колыхнулась шторка, отделяющая зал от кухни, и появилась беременная молодая женщина с подносом, на котором истекал запахом шашлык и паровали тарелки с посыпанной зеленью картошкой.
— Спасибо, Сара! — Яков встал и помог подавальщице поставить тарелки на стол, рядом положил ключ. — Третья комната твоя, у тебя есть две ночи, дальше будешь платить. Кормлю бесплатно первый и последний раз. Как заработать, Толл подскажет.
«И как ей не страшно находиться в таком месте?» — думал Тарвит, глядя на круглый колыхающийся живот подавальщицы, внутри которого двигался ребенок.
Распахнулась входная дверь, и, звонко смеясь, вбежали черноволосые девочки шести и пяти лет, в лаптях и неумело сшитых цветастых платьях. Старшая гналась за младшей,
Кровь запульсировала в висках. Тарвит поднялся, вперился в спину удаляющейся девочки. Ловушки, монстры — все это почему-то вписывалось в картину мира, но дети… Заставив себя успокоиться, он сел на место и принялся за еду.
Вскоре Тарвит забылся: голод взял свое, к тому же шашлык был не просто вкусным — божественным, а шкала бодрости поднялась на 5 % и достигла 33. Ненадолго все проблемы перестали существовать.
Опомнился он, когда за ближайшим столиком зашумели, оттуда сорвался лысый мужчина.
Конст, 1 уровень, человек.
— А ну пошел вон отсюда, хам! — воскликнул высокий длинноволосый блондин в кожаной броне (Ллеонель, 32 уровень, полуэльф), глаза его сияли, как два сапфира.
Надо же, новичок! Лысый пробежался взглядом по собравшимся, вперился в Тарвита и зашагал к нему, громогласно говоря:
— Вот кто меня поймет! Ты тоже тута недавно, разобрался, что к чему? — Он беспардонно уселся рядом. — Рассказывай!
Теперь ясно, за что его выгнали из-за стола — за наглость.
— Да первый день, ни черта не пойму. Шел бы ты к кому поопытнее.
Конст сплюнул прямо под ноги, ругнулся, встал и похлопал по стойке:
— Эй, Яша! Иди сюда…
Отстал, слава богу. Тарвит заметил, что интересующий его стул занял совершенно седой бородатый крепыш. А может, не седой, может, — альбинос.
Толл, 49 уровень, полудворф.
Тарвит поблагодарил Сару, промокнул рот лепешкой, взял посох покойного Арона и направился к седому. Взял стул, поставил рядом, но пока остался стоять.
— Можно присесть?
Толл смерил Тарвита взглядом и кивнул на стул.
— Арон попросил передать вам.
Толл забрал посох, повертел его в руках.
— Что еще?
Тарвит отдал медальон.
— Стало быть, старина Арон тю-тю. Что на этот раз?
Тарвита поразило, как все спокойно реагировали на смерть Арона, словно он каждый день умирал.
— Упырь.
— Чего тебе надо? — сразу перешел к делу Толл, забирая посох и прислоняя к стене. — Хочешь знать, что это за место? Как выбраться?
Вот это поворот! Что же получается, все приходят сюда, хлопают ресницами, ничего не понимая, и задают один и тот же вопрос?
— Знал бы ты, до чего вы мне, найденыши, дороги, — пробормотал Толл и заладил монотонным голосом: — Когда-то Ундервельт был частью Большого мира, люди приходили сюда за магическими предметами и способностями. А потом что-то случилось, и он закрылся. Одни говорят, это сделали в Большом мире, разглядев в нем угрозу, другие — что наоборот, Ундервельт закрылся изнутри. Но факт остается фактом: вы попадаете сюда, а обратно выбраться не можете. Так что, парень, не ты первый.