Ультраскип
Шрифт:
Брум посмотрел на письмо ещё раз, но всё равно ничего не понял:
— Какой ещё на хер Макс? Я что, был тут не один?! И какие ещё, к чёрту, изгнанные?! Какие изменение в Акрополисе? Макс, я не знаю кто ты, но на конкурсе мудаков ты занял бы второе место, потому что ты редкостный мудак. Так всё объяснил, что лучше б не объяснял.
Брум перевёл взгляд на своего друга, задумался о последствиях правды, а потом спросил:
— Санчо, верный мой оруженосец, в твоей памяти есть Макс Рэнкот? Или другие солдаты технооазиса 13?
— Нет, сэр, моя память была стёрта три года тому назад, с этого момента времени я не видел никаких жителей Акрополиса, кроме вас.
— Всё это очень интересно… Знаешь, о чём я думаю, Санчо?
— О доставке грузов?
— Я думаю, что это какое-то
— Сэр, я абсолютно не понимаю о чём вы.
— Аналогично, коллега. Мне ещё надо над этим подумать.
Интуиция Брума ещё лежала в нокдауне, разум тщетно пытался собрать несвязанные пазлы, а память скрипела и разводила руками, как бы говоря, а что ты от меня хочешь после стольких лет наркотической интоксикации? Брум вместе с «Санчо» складывали пожитки в броневик, таскали патроны, пушки, провизию, элементы питания, игрушки, камеру починки доспехов и всё необходимое для долгого похода. Бруму предстояло пройти долгим кружным путём и зайти на неизведанную территорию, что всегда заканчивалось проблемами. Он не боялся спать в доспехах, жить в них 24 часа в сутки и терпеть скудный рацион, подаваемый через специальные картриджи и трубочки. Брум был обучен существовать и выживать в них неограниченно долго. Костюм давно стал его второй кожей и даже второй сущностью. В технодоспехах он был не просто солдатом, а почти машиной, способной безостановочно ходить по кругам ада с улыбкой на лице.
Артур Брум сел за баранку, взялся за рычаг, но остановился в последний момент, он посмотрел на своего пассажира сбоку и задал вопрос:
— Знаешь, о чём я думаю на этот раз?
— Я бы сказал грузы, но почему-то вы об этом никогда не думаете, мистер Брум.
— Я пытался найти что-то позитивное или хотя бы нейтральное в глубинах своей памяти, Санчо. То, что не было подвержено влиянию Ультраскипа. И я вспомнил одну сцену, как я сидел в кабинете и подписывал контракт на участие в этом игровом шоу. Меня спросили: «Хочу ли я приключений?». И я ответил: «Ещё как и побольше! Я люблю сложности и неприятности!». А потом мне предложили экспериментальное средство Ультраскип от посттравматического синдрома, который меня до этого сильно беспокоил. Следующее, что идёт в моей памяти, это приезд в технооазис 13, меня будет какой-то мудак со словами: «Наконец-то ты очнулся, соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил». Тебе это ничего не напоминает, Санчо?
— Простите, сэр, если я повторю это снова, но я абсолютно не понимаю, о чём вы сейчас говорите.
— А что если это всё подстава, Санчо? Наша жизнь может быть фикцией!
— Что значит фикция жизни?
— Организаторы шоу в этот раз устроили настоящее шоу. Вначале они позволили мне зачистить местность и доказать, что я способный игрок, а потом подкинули это приключение. Возможно и остальные инциденты из прошлого были подставой. Нам могли направить этих бандитов и уберзомби.
— Простите за моё непонимание, сэр, но как это влияет на ситуацию? В любом случае нам угрожает смертельная опасность.
— Эм-м-м… — поднял палец вверх, чтобы возразить, а потом остановился. — Какой же ты классный робот, Санчо… Если бы я мог, я дал бы тебе бесконечное количество приказов на доставку.
— Это самые прекрасные слова, что я от вас слышал, мистер Брум.
Глава 5. Сотни способов умереть
Одинокий броневик, доверху гружённый оружием, мчался по дорогам пустоши на северо-восток. Техника выглядела довольно грозно, сразу было видно, что этот тягач пережил ни одну перестрелку и раздавил ни одну сотню зомбаков с дикарями. Впереди него торчал увесистый ковш с лезвиями, который одновременно раскидывал и разрезал препятствия, повсюду были увешаны стальные колья и шипы, непозволяющие врагам забраться на борт. На крыше располагались роботурели, работающие синхронно с разведдронами, летающими рядом; кроме того броневик мог в трудные моменты извергнуть дымовую завесу или отстреляться осколочными гранатами
Как всегда Брум пытался разговорить бедного робота:
— Знаешь, Санчо, нам в молодости предлагали кучу героев на выбор, и очень многим нравился Думгай, а вот мне он был совершенно неинтересен. Ну да, он бездушная машина для убийств, которая зачищает ад без остановки и всякой надежды на конец. Но я не видел в нём личности, кто он вообще такой? Просто психопат? Просто человек, застрявший в одном дне, и смирившийся со своей судьбой? И на этом вся история? Это скучно.
— Сэр, это как-то связано с доставкой грузов? — с робкой надеждой спросил робот, сидящей рядом на пассажирском кресле.
— В каком-то смысле вся наша жизнь — это и есть доставка груза, друг мой. Мы доставляем себя от исходной точки к целевой. Проблема лишь в том, чтобы понять, где эта цель. И вот про то и разговор.
— Я вас не понимаю, сэр. Точнее не понимаю связи между этим блоком информации и предыдущим.
— Короче, Санчо, моя проблема в том, чтобы найти этот пункт доставки груза. Я знаю, что доставить — себя, но не знаю куда.
— Это очень печально, Сэр!
— Вот поэтому я и пытаюсь решить эту проблему. Теперь понимаешь?
— Да, сэр.
— Ну так вот, наша задача — найти целевую точку. То, к чему стремиться. Самый первый вариант, который мне предложили — это Думгай. Быть психопатом без эмоций, который просто идёт вперёд, уничтожая всё на своём пути. Ну как бы интересный стиль жизни, особенно последняя часть, это действительно неплохой совет для нашей реальности. Но вот всё остальное мне совершенно не подходит. У меня же есть какие-то мысли в этой самой… В которую едят. Там всякие вопросы, размышления, сопереживания общим целям и общему делу, сострадание к простым людям и желание изучать что-то новое. И это всё не получится просто так взять и выключить, чтобы стать Думгаем. Так что нужно было искать другую цель. Следующая икона из мира компьютерных игр, которая попалась мне на глаза — это Серьёзный Сэм. Вроде бы неплохой рубаха-парень, смотрит на всё с юмором, никогда не унывает, в одиночку борется с пришельцами и пытается добраться до главного злодея. Но опять складывалось ощущение, что у него в голове пусто. И вот тогда я стал целенаправленно искать что-то более… Как бы это сказануть, чтобы ты понял… О! Я стал искать более сложный маршрут доставки.
— Да, сэр, я понял.
— И довольно скоро, по совету бывалых, я ознакомился с историей такого персонажа, как Макс Пэйн. На первый взгляд, опять глупый боевик с перестрелками, ещё один герой-одиночка отстреливается от врагов, только теперь это не демоны и не пришельцы, а обыкновенные бандиты. Но я сразу почувствовал разницу. Причём именно что почувствовал. Теперь у героя была отправная точка: Пэйн возвращается поздно вечером домой и обнаруживает, что его семью убили случайные бандиты. Благо он работал полицейским и смог пристрелить мерзавцев прямо на месте. Но что делать дальше? Пэйн живёт по инерции, он погружается в работу, идёт на рискованные задания, вокруг него кипит жизнь, но он сам источает отчаяние, тщетность бытия и просто горе. Он не может отпустить прошлое, хотя уже давно должен думать о будущем, чтобы выжить. И чем дальше, тем хуже. Такое поведение не могло не привести к ещё большим проблемам. Вначале я думал, что это всё довольно бессмысленно и главному герою уже ни чем не помочь. Да он и сам постоянно заявлял об этом, его внутренний мир разрывался от боли. Дорога саморазрушения привела его на другой конец мира, он увяз в очередной передряге, но на этот раз она была очень большого размера. И вот что я вижу в конце концов?